Чтение онлайн

Не знаю зачем, но я пошел на поводу у служанки. Избавиться от метки невольника нужно, но и риск умереть по дороге к этой цели огромен. Для начала решил сходить на разведку и оценить ситуацию. Вдруг девчонка уже кормит червей, тогда и не будет причин идти войной на целую толпу. Признаюсь, мыслишка улизнуть по-тихому витала в разуме. Но опять же далеко ли я убегу как снова окажусь в клетке? Куда ни кинь, всюду клин.

В поход вышел без обузы в виде Оливии, хоть она и порывалась отправиться вместе со мной. Отговорился тем, что за Вардом и Эриком нужно ухаживать. Оставлять их тут конечно не лучшая затея, учитывая угрозы этого мира, но выбора нет. Перед уходом вручил девушке кинжал здоровяка. Не думаю, что это поможет, случись что, но пусть железо дарит ей хотя бы мнимое чувство безопасности.

Амулет работал, исправно подсказывая, в какой стороне, находится благородная. Жаль только он выстраивал вектор по прямой, не учитывая ландшафт и преграды на пути. Так что пришлось петлять по темному лесу и одолевать косогоры, приближаясь к Анастасии. Делая шаг за шагом, в голову закрадывались сомнения, насчет всей этой задумки. Пешим ходом гнаться за всадниками? Что если они умотают на другой конец континента? А еслиповезет и они недалеко как справится с противником, который многократно превосходит меня числом? Слишком много всего, могло пойти не так и это не добавляло боевого духа. Но откинув лишние переживания, я сосредоточился на поэтапном выполнении задачи. Для начала нагнать бы напавших, а потом уже будем думать над остальным.

Звезды сошлись удачно на небосклоне, и лагерь бандитов оказался сравнительно рядом. Всего в 4 часах хождений по бурелому. Без помощи амулета найти этот закуток, спрятанный в низине меж двух холмов, не получилось бы. Лихие люди отлично укрылись от посторонних глаз. Наверное, потому и не озаботились постами для дополнительной защиты. Подобраться ближе удалось без особых усилий. Бандитский хутор не имел часовых, и никто не утруждался патрулированием периметра. Похоже, про пояса охраны тут не слышали. Эта оплошность и недосмотр облегчили проникновение на территорию.

Прокравшись мимо пьянствующих разбойников, я присел у стены амбара, услышав шум. Фигура, скрытая мраком копалась с замком, висящим на цепи прямо за углом строения. Худощавый паренек с крысиной мордой пытался открыть дверь, постоянно воровато озираясь по сторонам. Этого хорька я уже видел. Он стоял с главарем возле самого большого дома. Неплохая возможность разжиться информацией.

Взяв кинжал, доставшийся от Барнаби, я тихо подошел к ублюдку и приставил острие к его горлу.

— Ни звука, если жить хочешь. — холодная сталь исписанная рунами уткнулась в налетчика, показывая серьезность намерений.

— Угу. — пленный сглотнул и подтвердил, что понял свое положение.

Дождавшись пока бандит отворит запоры, я зашел вместе с ним под покатую крышу амбара, который использовали как кладовку для награбленного. Вокруг высились горы ящиков, бочек, связки свежего сена и прочий хлам. Не спуская глаз с парня, я не прижимался к нему чтобы не получить локтем под дых. Ладонь покоилась у него на плече для контроля, покуда вторая рука держала кончик ножа прижатым к пульсирующей жилке на шее. Не было, похоже, что худой готов оказывать сопротивление, но хватит уже недооценивать врагов и судить по внешности.

— Девка из кареты, где она?

— В доме. — чуть дрогнувшим голосом ответил допрашиваемый.

— Сколько там народу?

— Четверо. Может больше. — трясясь всем телом, выдал паренек.

— А может отрезать тебе уши? — мне нужна была точная численность, а не предположения. Острие надавило чуть сильнее, и на коже выступила капелька крови.

— Простите, господин! — пугливо затараторил крысенок и пустился в объяснения. — Там еще рабыни из прислуги. Только не знаю сколько.

— Вход один? — может, повезет пробраться через черный ход?

— Да, господин.

— Уверен? — кинжал начал медленно поворачиваться, ввинчиваясь в бандита.

— Клянусь всем сущим! — поспешил уверить меня пленник.

Страх смерти пробуждает чистосердечность и заставляет говорить искренне. Член банды не врал, но проку от языка больше не было. Алый камень в рукоятке ножа блеснул в воздухе и воткнулся в горло. Парень захрипел и упал на колени, пытаясь, дотянутся до раны на шее. Кинжал вырвался рывком назад и из пробитой артерии ударил фонтан, забрызгивая красным пол и стены. Можно было сделать все чище, но так получилось. Убитый завалился в лужу из своей же крови и подергавшись, затих. Стоило ему испустить дух и в тот же момент, моя голова закружилась. Я прикрыл веки от прострелившей мозг адской боли, теряя связь с реальностью…

Томас сжался под кроватью пытаясь, стать невидимым и не слышать пьяных криков отца. Вечно хмурого пьяницу заботил только поиск выпивки. Дом уже представлял собой голые стены, так как родич вынес все ценное и продал за копейки. Каждый вечер отец напивался дешевым пойлом, чтобы наутро мучатся похмельем и снова искать алкоголь. Бесконечный цикл повторялся день ото дня, отчего мать Томаса не выдержав, убежала с торговым караваном прокатившим проездом через их селение, оставив ребенка на попечение непутевого мужа. За это ему доставалось вдвойне. Озлобленный на жизнь отец вымещал все неудачи и разочарования на своем сыне.

Томас желал ему смерти. Он представлял, как однажды пырнет кухонным ножом этого ублюдка. Или дождется, пока тот вырубится и повесит его на петле из бельевой веревки. Но силы были слишком не равны. Что может подросток против взрослого мужчины? Терпя побои и издевательства, парень рос, постоянно думая о побеге. Но каждый раз его останавливал страх перед самостоятельной жизнью за пределами деревни. Он ведь будет один против всего жестокого мира. Может Томас так бы и прозябал рядом с родным, но однажды судьба повернула в ином направлении.

Опустошив пару бутылок вина, отец снова поймал приступ агрессии и вознамерился в очередной раз избить сына. За дело или просто так не имело значения. Томас уже и не помнил, как так вышло, но он не стал молча сносить удары розгами. Рука потянулась к вилке на столе и до того как парень опомнился, на полу лежал окровавленный родитель хватающийся за штанину своего сына и по совместительству убийцы. Глядя как жизнь покидает отца, Томас принял решение. Собрал пожитки и ушел из селения, покуда за спиной разгоралось пламя внутри его дома.