Лабиринт
Шрифт:
– Убей! И ты свободен! Убей - повторяла Ламия.
– Сеймур! Сема! Родной! Очнись! Очнись, это я Гурбан!
– попытался остановить Гурбан надвигающегося Сеймура.
Но было уже поздно Сеймур почти вплотную подойдя к Гурбану занес кинжал над его грудью. Глаза его были как никогда холодны и бездушны в них не было ничего человеческого. Даже слезы перестали течь из его глазниц. Гурбан встал перед ним на колени и молился, готовясь принять смерть от руки друга ...
– Во имя Аллаха, великого и милосердного! Беги!
– вскричал Сеймур и нанес удар прямо себе в грудь.
Упав на пол перед Гурбаном, Сеймур с хрипом в голосе еще раз произнес - Беги. После этого он замолчал на всегда и его лицо приняло прежний вид. Оно было таким каким Гурбан привык видеть его при жизни.
– Глупец!
– услышал Гурбан голос матери - ну что сынок, теперь только ты остался. Только ты один.
Сказав это она стала дико хохотать. И вскоре все коридоры лабиринта наполнились ее хохотом. Потом к этому звуки прибавились другие голоса. Они были похожи на голоса собак. Как будто из темноты коридоров на него с диким лаем бежит целая свора адских псов. Гурбан поднялся и побежал, побежал без оглядки, побежал сам не зная куда. В голове была только одна мысль вперед, прочь отсюда, беги !Так он и бежал где около десяти минут.
– -
Пробежав еще немного, он остановился. Сердце просто вырывалось из груди. Причиной тому была либо быстрая беготня в этом замкнутом пространстве, либо дикий необузданный страх. Он уже так долго бежал по этому лабиринту, что даже и не помнил когда все это началось. Он прислонился к сырой стене и медленно стал сползать вниз. Холодная земля, на которую он сполз на некоторое время вернула к действительности, и он стал понемногу вспоминать, как и каким образом он попал сюда...
Он остановился. Сел на холодный пол. Ему надоело бежать, надоело прятаться. Рука в которой был кинжал медленно поднялась к запястью левой руки. Через мгновение он почувствовал резкое жжение в области запястья левой руки. Через некоторое время тоже самое жжение он почувствовал на запястье правой руки. Потом медленно но уверенно его стала обволакивать легкая дрема. Тонкие ручейки крови стекали с его рук. Перед глазами его проплывали картины прошлого. Он тихо, спокойно засыпал. Ему казалось что слышит голоса своих друзей. Они шутили и смеялись. Его губы зашевелились и он произнес - Махмуд налей-ка мне штрафную рюмку. Я скоро буду ....