Чтение онлайн

Ну, что сказать? Посол наш и сам практически все новости узнавал из прессы. И наши проблемы и заботы ему сейчас явно до одного места были… Со своими бы как-нибудь разобраться. Тем не менее пообщались. Порекомендовал не поддаваться на провокации и так далее и тому подобное. Короче, говорил всю ту лабудень, которую им положено говорить в подобных случаях. Ну, когда от них ничего не зависит, и когда сами ничего решить не могут, а лицо терять не хочется.

Вышли во двор, а здесь уже столпотворение. Не одни мы за новостями пришли. Русских подданных, оказывается, в Дании хватает. И все на нервах, все чего-то требуют и шумят. Ну и само собой, сразу же на нас с вполне понятными вопросами накинулись, в разные стороны потянули, чуть не разорвали на тысячу мелких клочков. И охраны вокруг никакой, самоустранилась она и правильно сделала. Иначе бы и ей не поздоровилось. Пришлось выкручиваться из положения, забираться на возвышение, коим фонарный столб оказался и уже с его тумбы во весь голос озвучивать последние новости. Впрочем, ничего нового сказать я не мог, всё это в утренних газетах можно было прочитать. Зато хоть нас в покое оставили. Упс, поторопился я с выводами насчёт оставили.

Самые ушлые из этой толпы всё мигом сообразили и вцепились в меня, словно репей. Дождались момента, пока основная масса подданных великой Империи в здании не скроется и весьма настойчивым образом приступили к моей планомерной осаде. Даже окружили со всех сторон довольно-таки грамотно. Не вырвешься без скандала и привлечения к нам лишнего в этой связи внимания. Ну и не стал вырываться, а предпочёл выслушать предложения — мол, мы же на самолёте? На самолёте… А, значит, обязательно должны в самом скором времени домой вернуться? Конечно, должны… А раз так, то и следующее вполне закономерное предложение не заставило себя ждать. Предложили эти ушлые себя в качестве пассажиров. Вместе со своими ближними, само собой. Огромные деньги предложили за подобную возможность.

Думаете, отказался? Как бы не так! Не та ситуация… Но и обнадёживать никого не стал. Объяснил, что самолёт у нас пока арестован и подобной возможности может не представиться вообще. Так что и рад был бы помочь, но… Ещё и руки в стороны развёл, с выражением явного сожаления на лице.

Съездили к самолёту, попробовали ещё разок безуспешно пройти к своей технике. Вернулись в гостиницу и начали разрабатывать операцию по возвращению своего движимого имущества. Собрались в моём номере, обсудили наши реальные возможности. Возможности оказались весьма слабыми. Вот где мне Степана-то не хватает… Или прежнего экипажа… А с этим особо каши не сваришь, придётся на одного себя рассчитывать…

Само собой, люди мы все военные, кое-кто даже в боевых действиях поучаствовал, но здесь не окопы, здесь совершенно другие навыки нужны. А подобные навыки есть лишь у вашего покорного слуги. И даже наш сопровождающий ничем таким особенным порадовать не смог. Непонятно, для чего Батюшин его нам подсунул? С какой целью? Сексотить? Но что имеем, то имеем, придётся работать с тем, что есть. Выработали какой-то план, выдвинулись к аэродрому с наступлением темноты. На что рассчитываем? Да лишь на то, что никто не ожидает от нас подобной наглости! Привыкли к своему законопослушному народу…

Действовать решил по канону. Под утро, как это всегда и бывает. Зачем менять или отказываться от того, что до нас миллионы тысяч раз успешно опробовали? Правильно, незачем. Поэтому тёмной ночкой, в самую так называемую собачью вахту, я во всём тёмном и не сковывающем движения пробирался к самолёту. В комбезе, то есть. Я — к самолёту, а остальной мой экипаж к караульному домику.

Осмотрелся осторожно, потихонечку вокруг стоянки обошёл, прокрался. Счастье-то какое! Сплошное оцепление было снято. Похоже, успокоило датчан наше мнимое равнодушие и бездействие, отсутствие видимой реакции на явный арест нашего имущества. А зря они успокоились… Но нам-то это как раз на руку!

Пришлось обойти самолёт ещё разок по кругу. Чтобы удостовериться в сделанных выводах. Очень уж ошибиться не хочется. Хорошо ещё, что погода словно по заказу. Поднялся с вечера небольшой ветер, нагнал хмари да облачности. Правда, облачность та была довольно редкой, но и за то большое наше мерси матушке-природе.

Дождался пересменки караула, выждал ещё полчаса и начал работать. Действовать пришлось жёстко, без всякой жалости. Но и без смертоубийства, желательно. Мне ещё в эту страну не один раз придётся возвращаться. Да и дела у меня в столичном банке имеются. Поэтому нужно постараться обойтись без уголовного преследования. Как там говорилось? Бить буду аккуратно, но сильно? Вот так и бил. Сильно. И по голове, защищённой, между прочим, уставным головным убором. Зимним. Оттого и пришлось сильно бить. Караульные-то не по одному ходили, а по двое. А сами попробуйте двоих одновременно успокоить… И ведь именно успокоить, а не упокоить. Последнее было бы значительно проще. А вот первое…

Тяжкое это дело, но возможное. Да и не совсем одновременное, ну, почти не совсем. Отработал, как учили. После ещё на всякий случай классику вспомнил, руку к шее каждого упавшего приложил, постарался пульс нащупать. Нащупал какое-то биение. Хотя не особо и ошибусь, если скажу, что это у меня в пальцах от волнения колотилось. Несмотря на довольно прохладную ночь с меня пот градом лил, до того жарко было. Отвык я от подобных дел за прошедший год. Расслабился на вольных хлебах. А тот случай в забайкальской тайге не в счёт. Там так, слишком быстро всё произошло. Я даже и испугаться особо-то не успел…

Но, вернёмся к нашим делам. А то ишь, в воспоминания ударился. Тоже, подходящее время и место для этого нашёл… На моё счастье ночное освещение стоянки полная дрянь, да ещё и под порывами ветра не только сами столбы раскачиваются, но и отражатели с лампами туда-сюда мотаются, тени причудливые в разные стороны разбрасывают. Захочешь что-то различить, не сможешь. И скрипят эти жестянки-отражатели жуть с каким противным скрипом. Так что зря я так волнуюсь. Но и медлить нельзя, совсем уж лопухов в подобной службе не бывает. Если только они сами не лопухнутся…

Со второй парой малость перестарался. То ли от страха бил сильнее, то ли просто переусердствовал, но, когда на колено возле тел присел да сунулся пульс нащупывать, пальцам горячо стало. Горячо и склизко. Сразу дошло, в чём дело-то может быть, проломил головёнку-то караульному. Догадаться-то догадался, но удостовериться в догадке не помешает. Руку в сторону мельтешащего света поднял, а пальцы-то и впрямь тёмные до черноты. И липкие. Опять же к носу поднёс, понюхал — характерный запах-то, ни с чем не спутаешь. Сплюнул со злости в сторону разом набежавшую в рот слюну, выругался, про себя само собой, но пульс всё-таки проверил на всякий случай. Вроде бы стучит что-то. Глядишь и выживет…

Выпрямился, пошёл в полный рост под свет, под тот самый фонарный столб. Остановился, руками помахал над головой, сигнал тем самым подал своим. На те уже и двери в караульное помещение заблокировали. Особо мудрить не стали, подпёрли ручку лопатой. Просто и со вкусом. Надолго эта преграда служивых не задержит, но нам надолго и не нужно. Лишь бы запуститься успеть, вырулить да взлететь…

Что и получилось — запустились успешно. Вот только дальше всё не по плану пошло. Похоже, кто-то в давешней толпе соплеменников у нашего посольства оказался толковей, чем я думал. Ну и спрогнозировал наш сегодняшний побег. Спрогнозировал и до своих довёл. Хорошо ещё, что не до всей той толпы, а до самых ушлых. Сообразил, умница, что самолёт всех не заберёт. Особенно если учесть, что мы его так и не дозаправили после посадки…