Чтение онлайн

– Так и до белой горячки недалеко… – пробормотал он чуть слышно.

Вороний гвалт оглушил; птицы явно были недовольны присутствием людей в их персональной столовой. Уже издали Морозов безошибочно угадал в кроваво-красной кашице очертания человеческого тела. Подойдя ближе, он усилием воли подавил приступ тошноты. Обернулся к вновь побледневшему сержанту, коротко приказал:

– Позови майора Ефимова!

– Слушаюсь!

Парень и сам был рад унести ноги. «С такой нервной системой тебе в убойном отделе делать нечего, сынок!» – подумал Морозов. Он с сожалением посмотрел на полицейского.

– Назад не спеши. Жди в машине. И так все тут истоптал, как носорог… – Он кивнул на отпечатки обуви в глинистой почве.

После того как сержант убежал, Морозов достал сигарету из пачки, задумчиво помял тонкую папиросную бумагу. На ладонь упали коричневые крошки табака. Из личного опыта сорокалетнего мужчины он знал непреложную истину: курение усугубляет тяжесть похмелья, к тому же он пообещал жене к дню ее рождения расстаться с вредной и совершенно бесполезной привычкой. Алкоголь хотя бы помогал снять напряжение, а здесь… дымишь как паровоз, а кайфа никакого! Он посмотрел на кружащую над растерзанным трупом стаю ворон, – Ефимов не ошибался, назвав их умными птицами, – в присутствии человека стая приостановила пиршество. До дня рождения жены оставалось три недели. Успеется бросить! – решил капитан, крутанул пальцем колесико, радостно заиграл на ветру огонек. От затяжки затуманило голову, в ушах шумело. Он помахал рукой идущему по полю майору. Ефимов сильно прихрамывал на левую ногу, врачи настаивали на операции, но старый офицер отделывался шутками.

– Я в своей жизни слишком много трупов вскрывал и меньше всего хочу, чтобы в моем мясе ковырялись посторонние люди!

Майор подошел, бегло взглянул на труп, покачал головой:

– Нехило денек начался, точно, капитан?

– Бывало и повеселее! – без улыбки ответил Морозов.

Продолжая насвистывать какую-то только одному ему известную мелодию, Ефимов неловко опустился на четвереньки. Морозов видел, что движение далось пожилому офицеру непросто, но помощи не предложил. Он сам не любил, когда кто-либо указывал ему на слабость. Смерть и болезни – дело одинокое!

Майор кивнул в сторону галдящих птиц.

– Воронам более семнадцати миллионов лет, – сообщил он.

– Круто. Рад за них. А что с этим? – Затягиваясь сигаретой, Морозов смотрел, как майор натягивает латексные перчатки взамен тех, что он использовал на пожаре. «Наверное, у них с собой целая коллекция», – подумал капитан.

– Мертв от шести до двенадцати часов, – сказал Ефимов. – Более подробно могу сказать после вскрытия.

– Вероятная причина смерти?

Ефимов внимательно посмотрел на капитана.

– Непосредственная смерть человека наступает от двух причин. Остановка сердца или остановка дыхания. Одно событие автоматически влечет за собой второе. – Он махнул рукой, отгоняя ворону. Возмущенно каркая, птица улетела прочь. – Этот парень долго боролся. – Майор указал на борозды в земле, окружающие лежащий ничком труп мужчины. Кровавые следы тянулись на десяток метров, большую часть которых смыл дождь, остались небольшие пятна, отдаленно напоминающие ржавчину на железе.

Морозов сел на корточки рядом с экспертом, в нос шибанул металлический запах крови, птичьего помета и сырой земли. Он явственно разглядел отпечатавшийся в глине след животного. Собака или волк. Далее шла цепочка следов, которую прерывали оттиски протектора обуви. Наследил перепуганный сержант, догадался капитан.

– Волки? – Он вопросительно посмотрел на Ефимова.

– Н-н-е-е… – помотал головой эксперт. – Не думаю. Мы с тобой как Шерлоки Холмсы следы исследуем! – неожиданно засмеялся майор. – Читал?

Они разговаривали громко, на фоне птичьего гомона. Морозову угодила на плечо куртки жирная белая клякса, он вполголоса выругался, но Ефимов не расслышал.

– А как же! – крикнул он. – Конечно, читал!

– В основе большинства странных вещей лежат простые причины. У меня есть старая магнитола, еще советская, ламповая. Я ее иногда включаю, и мой кот тотчас взлетает на магнитолу и, урча, слушает музыку. Аж зенки свои бесстыжие от наслаждения закрывает!

– Кот-меломан? – усмехнулся Морозов.

– Я тоже так думал. Даже в Инете искал информацию, пока не переключил волну, а там шли новости. Персик самозабвенно слушал криминальную хронику.

– Пузо грел?

– Так точно, товарищ капитан! Магнитола ламповая, нагревалась, как батарея.

Ефимов с прищуром посмотрел на блеклое августовское солнце. Лето в северных широтах короткое, капризное и непостоянное. Еще неделю назад стояла жара, а в прошлые выходные прошел ливневый дождь, и отметка на градуснике упала на десяток единиц.

– Манера боя волка кардинально отличается от того, как это делает его ближайший собрат, пес, – продолжал Ефимов, напрягая голосовые связки. – Задача у волка проста: как можно быстрее добраться до яремной вены жертвы, – эксперт живописно провел ладонью вдоль своей шеи, – волки обычно не утруждают себя, так сказать, предварительными ласками. Их действия предельно экономичны и продуманны. За годы эволюции собаки настолько очеловечились, что прежде, чем загрызть жертву, им надо, что называется, размяться. Полаять, порычать, покусать. То есть срабатывает некий психологический барьер, то же самое происходит с цивилизованными людьми. Мы редко бьем в лицо обидчика сразу же после того, как нас задели. Обычно проходит какое-то время на осмысления этого действия.

– Не все так поступают, – заметил Морозов.

– Не все, – согласился майор. – Психопаты и парни из ММА не в счет. Я говорю об абсолютном большинстве. Наш древний предок был гораздо решительнее в своих действиях, иначе было не выжить в то время.

– Ты считаешь, этого человека травили собаками? – спросил капитан.

– Домашняя собака не часто убивает своего давнего спутника – человека. Обычно все заканчивается укусами. Хотя селекционеры старательно скрещивали разные породы, чтобы создать этакого собачьего монстра, наделенного свирепым нравом, физической мощью и бесстрашием.

– Вроде бультерьеров?

– Вроде того, – кивнул Ефимов. – Нашего парня практически загрызли живьем, если исходить из тех следов, которые не смыло дождем. Любой кинолог отличит волка от собаки по следам, но я, скорее всего, не ошибаюсь. – Продолжая говорить, он с ловкостью карманного воришки обшарил карманы куртки трупа, достал смартфон, бережно сжимая плоский корпус двумя пальцами, положил в пакет. Его пальцы пробежали по рваным ранам на предплечьях, вернулись к изучению карманов джинсов.