Шрифт:
Серия «Теория успеха»
Посвящается Интеллект-тренерам, первопроходцам, энтузиастам, героям, которые своими знаниями останавливают уничтожение природы и спасают человечество от самоуничтожения.
Глава 1
Детство
Расскажу вам историю о том, как, стартуя с самого дна, с унижений и нищеты, можно пробиться наверх и наполнить свою жизнь гармонией, счастьем и процветанием. Эта книга сэкономит вам много времени, сил и денег. Подумайте, зачем вам наступать на грабли, о которые я не один раз в кровь разбивал свою голову? Будьте умнее, а умные люди всегда учатся на чужих ошибках. Берите мой опыт и идите дальше, поднимайтесь выше меня. Как говорится: дай «пять» – и поехали…
Родился я в год Дракона, под созвездием Льва, в бедной рабочей семье в Хабаровском крае, в маленьком таежном поселке с красивым названием Ерофей Павлович. На этом вся красота моего детства и заканчивается. Я был болезненным, слабым и неуверенным в себе ребенком, мои друзья с детства – это насморк, кашель и головная боль.
В школе я учился очень плохо, был самым худшим учеником в классе. Вот почему: в то время в школах не было психологов, и никто не знал о таком заболевании, как дислексия. Человек, больной дислексией, не может запомнить, как правильно пишутся слова, не может запомнить элементарные факты и цифры.
Для моих одноклассников освоить школьную базовую информацию было легко, но для меня, больного дислексией, – невозможно. Я получал сплошные двойки, меня постоянно критиковали, ругали и унижали. Родители считали бездельником и лентяем, они не знали, что дело не во мне, а в болезни. Учителя на каждом уроке бесконечными двойками втаптывали меня в грязь, затем смешивали с этой грязью и тонким слоем размазывали по стенам класса. Я был лузером, посмешищем и изгоем. Следствия этой болезни: ежедневные насмешки, боль и комплексы.
В разных семьях детей воспитывают по-разному. Меня воспитывали ремнем и другими наказаниями. Родители заставляли переписывать десятки раз домашнее задание, чтобы в тетради не было ошибок, а у меня ничего не получалось. Вы можете забить до смерти больного дислексией, но он все равно не сможет запомнить, как правильно пишутся слова.
Я ходил по замкнутому кругу физической и душевной боли. Прихожу в школу – получаю двойку и моральную боль, прихожу домой – отец меня избивает, я получаю порцию физической боли. На следующий день все повторяется: двойки – боль, двойки – боль, и так каждый школьный год… Дорога из школы домой и обратно, пожалуй, была единственным временем, когда меня не ругали и не унижали.
Чемпионом в уничтожении моей личности была учительница математики. Она, как огромная толстая гусеница, проползала между школьных парт и доставала меня: «Довгань, ты идиот! Довгань, ты дебил! Таких, как ты, надо гнать из школы! Ты позоришь наш класс!» И так каждый урок, каждую неделю, каждый месяц мне внушали: «Ты идиот, ты ничтожество, ты лентяй, ты худшее существо на свете». Есть такая пословица: «Скажи человеку сто раз, что он свинья, и он захрюкает». Так вот, за все школьные годы мне миллион раз сказали: «Ты идиот, ты дебил, ты дурак». Я до сих пор удивляюсь, как я смог выжить. В то время школа для меня была страшнее ада, а каждый урок подобен обливанию кипятком еще не зажившей раны.
В отличие от меня мой старший брат Валентин учился хорошо, он получал четверки и пятерки. Его всегда ставили мне в пример. Естественно, на фоне умного, трудолюбивого, успешного брата моя глупость, мои двойки смотрелись еще мрачнее, а боль от моих душевных ран была еще пронзительней. Мой отец часто повторял: «Вовка, вот смотрю я на тебя, и вроде бы ты не дурак, а какой-то полудурок». Тогда назвать меня полудурком, то есть не полным идиотом, пожалуй, было самой высокой похвалой.
На протяжении школьных лет я ощущал себя маленьким, забитым, бесправным рабом. Меня заставляли делать то, что я не хочу, меня унижали, оскорбляли, от меня требовали выполнения заданий, которые я в принципе выполнить не мог, и меня снова наказывали, унижали, били. И так каждую неделю, каждый месяц, каждый год. Я не знаю, сколько кругов ада существует в школе, но точно знаю, что прошел их все.
Говорят: «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Как я не утонул с таким грузом негативного программирования? Это, наверное, чудо! Есть даже такой анекдот: «Девочка Настя до пяти лет думала, что ее зовут Дура». Так и я, когда оканчивал школу, был абсолютно уверен в том, что я идиот, имбецил и дебил. Я и мысли не допускал, что могу чего-то добиться в жизни. Я смотрел на одноклассников, которые получали пятерки и четверки, как на полубогов, и я прекрасно понимал, что никогда не смогу решать задачи, писать тексты, выступать так, как делают это они. Обычные достижения для меня были недостижимы. Я точно понимал, что я человек худшего сорта, с самыми худшими способностями, с минусовым потенциалом.
Ребенок беззащитен перед садизмом взрослых. Когда я был школьником, я не понимал, что со мной делают. Неосознанное подсознательное программирование ребенка называется «импринт» или «импринтинг». Насколько сильно оно работает, доказывает мой жизненный пример. Через 20 лет после окончания школы я уже стал долларовым мультимиллионером, добился успеха и выступал на центральных телеканалах в разных ток-шоу. И однажды жизнь свела меня со старыми школьными друзьями. Мы сидели, обедали в уютном московском кафе, и кто-то из них спросил меня:
«Каково это – быть богатым и известным человеком? Что ты чувствуешь, когда тебя узнают на улице?»
Я честно ответил: «Знаете, друзья, я до сих пор не иду вперед, а борюсь со старыми комплексами, которые мне в школьные годы вбили в мою несчастную голову. Прошло уже 20 лет, как мы окончили школу, а я до сих пор борюсь с теми демонами, с теми психологическими злыми установками, которыми буквально пропитали всю мою душу, каждую клеточку моего организма. Вы будете смеяться надо мной, но я до сих пор слышу голос учительницы по математике: ”Довгань, ты идиот, ты дебил, ты дурак”».
Отвечая на вопрос друга, я вдруг понял, что педагоги и родители неосознанно искалечили мою детскую беззащитную душу. Они заразили ее неуверенностью, разорвали на кусочки и забыли зашить. Не от жестокости, а от незнания они превратили мой потенциал в пепел, убили мою любознательность, сломали крылья, залили черной грязью огонек моей робкой души. Вместо того чтобы идти дальше с гордо поднятой головой, решать задачи, подниматься вверх, я, как израненный инвалид, постоянно зашивал какие-то старые открывшиеся раны, регулярно восстанавливал свои переломанные кости.