Чтение онлайн

— Смотри, — сказала Кайла, показывая на большой настольный монитор. — Это модель, которую разрабатываем мы с Викторией. — Она уселась перед компьютером, а я присел на корточки рядом с ней.

— Да? — сказал я.

— Видишь? Она замыкается в петлю.

Я подумал, что это плохо, исходя из собственного опыта отладки тех несчастных нескольких макросов для Word, что мне довелось написать; я безмерно гордился одним из них, который оказался реально полезным и перекодировал цитаты в стиле MLA в формат APA.

— Ты хочешь сказать, она не завершается? Просто выполняется снова и снова?

— Нет-нет-нет, модель завершается так, как мы и хотели. Замыкается не программа, а её вывод.

— Что?

Она нажала несколько клавиш, и на экране возникла диаграмма.

— Смотри. Это три возможные квантовые состояния: Q1, Q2 и Q3.

— Ясно.

— Так вот, мы с Викки пытались решить проблему, которую ты с ней обсуждал: ты сказал, что мой брат Тревис поначалу был Q2 — квантовым психопатом — потом впал в кому и вышел из неё, будучи Q3, верно?

— Да. Он поднялся на уровень вверх.

— Именно. Но ты сначала был Q3, потом впал в кому 31 декабря 2000 и очнулся как Q1 — другими словами, ты опустился, в противоположность Тревису.

— Так.

— И я не могла совместить то, что показывает модель с тем, что, по твоим словам, произошло в реальности. Я считала, что ты перешёл из Q3 в Q1, а потом перескочил сразу обратно в Q3 — но ты только что сказал, что это было не совсем так. Ты действительно перешёл из Q3 в Q1, потом в Q2, и потом в Q3 — по одному шагу за раз. И это как раз то, что предсказывает модель. Видишь ли, то, что случилось с тобой — это не противоположность тому, что случилось с Тревисом, это то же самое: каждый раз, когда ты оказываешься в классическом состоянии, то, перезагрузившись (если ты вообще перезагружаешься), оказываешься на один уровень выше — но уровни зациклены! — Она указала на экран. — Доказано математически: изменение вектора — это модуль, абсолютное значение. Оно статистически предпочитает быть положительным, но, если это невозможно, возникает отрицательная дельта.

— Гммм… значит, если ты начал как Q1…

— Если ты начал как Q1, ты выйдешь из комы как Q2; если ты был Q2, как Тревис, то очнёшься как Q3; и если изначально ты был Q3, как ты, то вернёшься обратно на уровень Q1.

— Это… вау!

— Точно — вау. Но это именно то, что предсказывает математическая модель, и это в точности то, что произошло с тобой, с Тревисом и… — Она замолчала.

— Это просто сказка! Ты гений.

— Спасибо, — сказала она, всё ещё хмурясь. — Однако остаётся ещё одна проблема. Пока Тревис был в коме, информация о его предыдущем квантовом состоянии должна была сохраняться в течение девятнадцати лет. Чтобы ему очнуться как Q3, информацию о том, что прежде он был Q2, нужно откуда-то достать, несмотря на то, что сам он в этот момент находится вне суперпозиции.

Я попытался угнаться за её мыслью.

— Как я понимаю, микротубулярный цитоскелет имеется почти во всех клетках тела? Не только в клетках мозга? Микротрубочки в нейронах Пенроуз и Хамерофф считали источником сознания, но, может быть, обычные клетки тела сохраняют суперпозицию, даже когда нервная ткань её утрачивает? Что-то типа мускульной памяти?

Последняя фраза задумывалась как каламбур, но она кивнула, будто я сказал нечто более умное, чем мне самому казалось.

— Может быть, может быть, — она пожала плечами. — Кто знает? Однако можно сказать с уверенностью, что каков бы ни был механизм, подобная память должна существовать.

— Круто, — сказал я. — Однако, ты говоришь, это случается с каждым, кто полностью утрачивает сознание? Если он приходит в себя, то оказывается на один уровень выше, чем был, либо, если он был Q3, то становится Q1, я правильно понимаю?

— Да, я так думаю. Но для этого нужно, чтобы его мозг выпал в классическое состояние. Этого не происходит во время сна; во сне мы находимся в сознании, именно поэтому мы видим сны, а внешние раздражители способны нас разбудить.

— Ага, — согласился я. — И я слышал множество историй о том, люди утрачивали сознание посредством комы, общего наркоза или клинической смерти. Те, кто хорошо их знал, часто говорят, что этот опыт сильно их изменил. Члены семьи и друзья говорят, что в после клинической смерти люди становятся спокойнее — и во многих случаях так оно и должно быть. Если прежде ты был психопатом Q2, то очнёшься думающим рефлексирующим Q3. А если был Q3, то станешь Q1, у которого в буквальном смысле слова нет земных забот. Конечно, это не должно происходить при каждом применении общего наркоза, но…

— Ну-у-у, — протянула Кайла, — не хочу тебя пугать, но многие лекарства, которые применяю во время операций, на самом деле не являются наркозом; то есть, они на самом деле тебя не отключают. Они лишь парализуют и при этом препятствуют формированию памяти. То есть они не дают тебе двигаться во время операции и не дают тебе помнить испытанную во время неё боль, но они не отключают тебя в квантово-механическом смысле.

— Да иди ты! Правда?

— Ага.

— Вау. Вот уж спасибо. Ещё одна тема для ночных кошмаров.

Она покаянно улыбнулась.

— Но есть люди, которых посылают в полный нокаут непропорционально часто: боксёры, футболисты и прочие. В большинстве случаев это просто — просто! — сотрясение. Но время от времени происходит настоящая потеря сознания. И, вообще-то изначально большинство их них начинало как вполне нормальные парни. Но потом мы читаем истории о том, как некоторые из них со временем превращаются в психопатов, бьют своих жён и прочее.

Я кивнул. Одного из игроков «Грин-Бэй Пэкерс» [81] буквально на прошлой неделе судили за избиение жены.

— В любом случае, — ликующе подытожила Кайла, — это паттерн. Как только догадываешься, что уровни сознания зациклены, всё становится очень простым. И элегантным.

Я спал рядом с Кайлой, но даже будучи обессиленным, я сплю очень чутко, и небольшое изменение в интенсивности просачивающегося сквозь веки света разбудило меня. Рядом со мной Кайла, совершенно голая, что-то набирала на телефоне.

— Посылаешь СМСку своему второму любовнику? — спросил я. Я также спал голым.

— Нет, нет. — Она продолжала яростно печатать. — Я посылаю себе напоминание. Я подумала о ещё одном математическом доказательстве того, что состояния зациклены, и не хочу к утру его забыть. — Она попечатала ещё немного, затем решительно стукнула по экрану указательным пальцем и повернулась ко мне, освещённая телефоном, с удовлетворённой ухмылкой на лице.

Я мягко потянул её к себе, и она улеглась лицом ко мне. Я погладил её по волосам, чей медный оттенок был неразличим в полумраке; погладил плечи с гладкой кожей, добрался до её идеальной формы грудей, круглых и мягких; моя ладонь сделала несколько легких кругов вокруг соска, который при этом напрягся, а потом скользнула по её торсу ниже, коснувшись рубца, который образовывал передний край одного из крыльев вытатуированной бабочки.