Чтение онлайн

Император Александр I неоднократно подчеркивал эту мысль, изначально лишая русского полководца инициативы и самостоятельности в действиях. В самом скором времени такое положение самым негативным образом сказалось на ходе войны.

Подчинение Михаила Илларионовича 24-летнему эрцгерцогу К.И. Фердинанду оказалось номинальным. Фактически его начальником и командующим союзной армией был фельдмаршал-лейтенант (генерал-лейтенант), генерал-квартирмейстер барон К. Макк. Его снабдили бланками с подписями императора Франца I, что делало Макка распорядителем двух армий.

При Венском дворе барон пользовался репутацией опытного военачальника. Ему даже не ставили в упрек поражение в 1798 году Итальянской армии, которой он командовал. Тогда Макк сдал французам Капую и много других городов, сам попал в плен к Наполеону и выплатил победителю 10 миллионов франков контрибуции. Все свои неудачи австрийцы объяснили «низостью итальянцев».

Наполеон, отпуская барона из плена, назвал его «самым посредственным человеком, преисполненным самолюбия и самомнения». Князь К. Меттерних, ставший министром иностранных дел Австрии, в своих мемуарах так характеризовал его: «Макк обладал большими достоинствами и мог быть очень хорошим начальником штаба, но отнюдь не следовало назначать его начальником армии; задача управления армией была свыше его способностей».

Получив новое назначение, М.И. Голенищев-Кутузов прибыл в столицу, где в Военно-походной канцелярии получил расписание войск подчиненной ему действующей армии. После непродолжительного отдыха в кругу семьи генерал от инфантерии выехал к войскам в Радзивилов, где они переходили русско-австрийскую границу.

Подольская армия насчитывала 49 357 человек без учета молодых, необученных рекрутов, 327 орудий и более 16 тысяч лошадей. Русские войска двигались на запад шестью колоннами, удаленными друг от друга на расстояние одного перехода, растянувшись по дороге почти на 100 километров. Колоннами командовали: первой — генерал-майор князь П.И. Багратион, второй — генерал-лейтенант A.A. Эссен 2-й, третьей — генерал-лейтенант Д.С. Дохтуров, четвертой — генерал-лейтенант В.Ф. Шепелев, пятой — генерал-лейтенант барон Л.Ф. Мальтиц и шестой — генерал-лейтенант барон И.К. Розен.

Подольской армии предстояло проделать путь в 900 километров, пройти всю Галицию, Австрию и вступить в Баварию. Согласно утвержденному протоколу конференции о совместных военных действиях России и Австрии, кутузовская армия через два месяца пути должна была прибыть к реке Инн и там, соединившись с австрийской, двинуться через Баварию навстречу Наполеону. Тем самым предполагалось заставить баварского курфюрста присоединиться к войскам коалиции.

Союзное командование не приняло во внимание то, что император французов со своей главной армией, стоявшей в Булонском лесу, находился от Дунайской долины всего в 500 километров. Австрийцы рассчитывали, что Наполеон основные силы сможет перебросить от берегов Ла-Манша к Дунаю за 64 дня. Поэтому самоуверенный генерал-квартирмейстер К. Макк не стал дожидаться русских и 28 августа (9 сентября) 1805 года перешел границу Баварии. Одновременно две другие армии австрийцев двинулись в Тироль и Италию.

Первая неудача Вену постигла незамедлительно. Связанный секретным договором с французами, курфюрст Баварии Максимилиан Иосиф привел свой 18-тысячный корпус к Наполеону сразу же после получения известия о переходе австрийцами государственной границы. Австрийские войска заняли баварскую столицу Мюнхен, куда прибыл эрцгерцог Фердинанд, вступивший в командование армией.

Тем временем русская армия путь от Радзивилова до Решена примерно в 700 километров прошла за 28 дней, делая в сутки переход в 23–26 километров. Если учесть трудности движения, вызванные осенней ненастной погодой и отсутствием хороших дорог, то можно считать эту скорость довольно высокой.

По пути силы Подольской армии уменьшились на 9 тысяч человек и 24 орудия, составлявших шестую колонну. Ее переподчинили графу А.П. Тормасову, командовавшему резервным корпусом в районе Днестра. Осложнение отношений России с Турцией потребовало прикрыть южную границу государства. Правда, через 12 дней колонну вернули в армию М.И. Голенищева-Кутузова, но догнать ее она смогла лишь во время отступления русских войск к Браунау.

Когда австрийская Дунайская армия заняла баварскую крепость Ульм, пришло известие, что Наполеон двинул свои 200 тысяч человек при 340 орудиях от берегов Ла-Манша к Дунаю. Он писал министру иностранных дел Франции Талейрану: «…Чем больше я думаю над обстановкой в Европе, тем больше я убеждаюсь в необходимости предпринять решительные действия. И я готовлюсь к ним полным ходом. Я иду на Вену и не вернусь в Париж, пока не достигну своей цели».

Под Решен к Кутузову примчался курьер от российского посла в Вене графа А.К. Разумовского. Тот передал просьбу австрийского кабинета министров максимально ускорить движение Подольской армии в Баварию. Русские войска двинулись вперед форсированным маршем.

Один из участников этого похода вспоминал: «До Решена мы шли обыкновенным маршем, но с этого пункта ровно через месяц 13 (25) сентября нас двинули на перекладных ускоренными переходами до 60 верст в день. Порядок переменных фургонов распределен был с примерной точностью: на каждый фургон садилось по 12 человек с полным вооружением, и с такого же числа людей складывались туда ранцы и шинели. На десятиверстном расстоянии ожидала нас перемена; идущие усаживались на фургон, а ехавшие шли пешком, налегке, в одних сумках с ружьями».

Форсированный марш русской армии не спасал австрийцев. Наполеон вместо 64 дней (рассчитанных в Вене), проделал путь в 540 километров всего за 18 дней! Его войска прошли весь марш в два перехода со средней скоростью около 30 километров в сутки с учетом дней отдыха. При этом следует учесть хорошее состояние западноевропейских дорог.

Армия Наполеона, вступившая в Германию, составляла более 180 тысяч человек, не считая двигавшегося на соединение к ней из Бреста через всю Францию пехотного корпуса генерала Ожеро. Французы, сосредоточившись на берегу Рейна в 148 километрах от армии Макка, перешли реку и начали военные действия.

В ответ на письмо российского посла М.И. Голенищев-Кутузов сообщил, что «форсированный марш, которого добивается от них венский двор, может быть только вреден для нашей армии».

Вырвавшись далеко вперед, пехота оставила позади артиллерию, кавалерию и обозы с боеприпасами. Для сохранности лошадей командующий приказал спешить два драгунских полка и временно составил из них два пехотных батальона численностью до 800 человек. Длительность перехода между остановками на отдых была увеличена с трех до четырех дней.

Михаил Илларионович, находясь во второй колонне, видел, как от грязи, сырости и острых камней солдатская обувь быстро приходила в негодность, а шинели во многих полках были в крайней степени изношенности. Внешний вид войск «менялся на глазах». В армии увеличилось число больных, отправляемых в походные госпитали.

Главнокомандующий обратился к императору Александру I с просьбой о пожаловании «всем шедшим форсированным маршем по 40 или 30 копеек на обувь для каждого человека». Эта просьба была удовлетворена — солдаты получили на обувь по 50 копеек. Эти деньги шли преимущественно на подметки к сапогам.