Кутузов
Шрифт:
Пребываю Вам всегда благосклонным:
Александр.
Александр I — Екатерине Павловне.
8 августа 1812
[…] Я нашел, что настроение здесь хуже, чем в Москве и провинции; сильное озлобление против военного министра, который, нужно сознаться, сам тому способствует своим нерешительным образом действий и беспорядочностью, с которой ведет свое дело. Ссора его с Багратионом до того усилилась и разрослась, что я был вынужден, изложив все обстоятельства небольшому нарочно собранному мной для этой цели комитету, — назначить главнокомандующего всеми армиями; взвесив все основательно, остановились на Кутузове, как на старейшем, и дали таким образом Беннигсену возможность служить под его начальством. Кутузов вообще в большом фаворе у здешнего общества и в Москве. […]
М.И. Кутузов М.Б. Барклаю-де-Толли.
№ 17.13 августа 1812. Бронницы.
Милостивый государь мой Михайло Богданович!
Влагаемые у сего высочайшие рескрипты: один на имя Вашего Высокопревосходительства, другой же, которой прошу тотчас доставить на имя Его Сиятельства князя Багратиона, — укажут Вам милостивый государь мой. Высочайшее назначение меня главнокомандующим всех армий. Поспешая туда прибыть, сие будет покорнейшею моею просьбою, выслать ко мне фельдъегеря в Торжок, через которого мог бы я получить сведение о том, где ныне армии находятся, и которой указал бы мне тракт из Торжка к оным.
Я оставляю личному моему с Вашим Высокопревосходительством свиданию случай удостоверить Вас, милостивый государь мой, в совершенном почтении и преданности, с коими имею честь быть, Вашего Высокопревосходительства всепокорный слуга князь Михаил Г[оленищев]-Кутузов.
Высочайшее письмо к графу Нессельроду и письмо к г. Строганову покорно прошу доставить им.
Г [оленищев]-Кутузов.
И.П. Оденталь — А.Я. Булгакову.
16 августа 1812. С.-Петербург
[…] Злодей прорвался к Смоленску там, где того не предполагали. Неверовского дивизия слишком была слаба, чтобы не пасть среди отчаянного защищения против силы, которая вдесятеро ее превышала. Не я буду описывать Вам ужасы, которым от худого распоряжения подвергся Смоленск.
Сильно достанется теперь Михаиле Ларионовичу поправлять ошибки! Как можно было дать начальство над армиею такому человеку, которого нигде, кроме ручного боя, нельзя употреблять, да и то много с 10-ю тысячами! Надеюсь, что Кутузов всех этих храбрецов поставит на своем месте. До сих пор мы сами себе были враги. Не так пойдут дела, как ум возьмет поверхность над интригами. Ему должны теперь покоряться, ибо от него зависит избавление России. […]
Вчерась обедал я вместе с бойким казанским протопопом. Он до слез тронул меня и всех присутствовавших рассказом об отъезде Михаила Ларионовича! Будущий избавитель наш в дорожном экипаже в воскресенье пред самою обеднею при великом стечении народа приехал служить молебен в Казанский собор. Во все продолжение оного стоял он на коленях, вся церковь с ним. Он заливался слезами, воздевая руки к Распорядителю судеб, вся церковь рыдала.
По окончании молитвы всяк хотел подхватить русскую надежду под руки. Два протопопа собора воспользовались сим счастием. Народ теснился вокруг почтенного старца, прикасался его платья, умолял его: «Отец наш! Останови лютого врага, низложи змия». Несчастным считаю себя, что не зрел сего величественного и умилительного шествия.
Кутузов! Ты восторжествовал над кознями. С обетом народа, с твоим умом, с твоею опытностью, с любовию к Отечеству, ты восторжествуешь и над страшным врагом. Гони вон строптивых, мнимых героев, сделай в начальстве другой распорядок, расставь непобедимых так, чтоб коварство везде обретало себе оплот. […]
М.И. Кутузов — Е.И. Кутузовой
19 августа [1812]. При Гжатской пристани.
Я, слава Богу, здоров, мой друг, и питаю много надежды. Дух в армии чрезвычайной, хороших генералов весьма много. Право, недосуг, мой друг, Боже, благослови детей.
Верный друг Михайла Г[оленищев]-Кутузов.
М.И. Кутузов — Ф.В. Ростопчину
№ 8. 21 августа 1812. Колоцкий монастырь.
Милостивый государь мой граф Федор Васильевич!
Я уже имел честь уведомить Ваше Сиятельство о недостатках в продовольствии, которые армии наши претерпевают. Теперь, намереваясь по избрании места близко Можайска дать генеральное сражение и решительное для спасения Москвы, побуждаюсь повторить Вам убедительнейшие мои о сем важнейшем предмете настояния. Если Всевышний благословит успехи оружия нашего, то нужно будет преследовать неприятеля: а в таком случае должно будет обеспечить себя также и со стороны продовольствия, дабы преследования наши не могли остановлены быть недостатками.
На сей конец отношусь я сего же дня к гг. губернаторам калужскому и тульскому с тем, чтобы они все, учиненные Вашим Сиятельством по сему распоряжения, выполняли в точности и без малейшего замедления. Все сие представляю я беспримерной деятельности Вашей.
Уведомясь, что жители Москвы весьма встревожены разными слухами о военных наших происшествиях, прилагаю здесь для успокоения их письмо на имя Вашего Сиятельства, которое можете вы приказать напечатать, если почтете за нужное.
Коль скоро я приступлю к делу, то немедленно извещу Вас, милостивый государь мой, о всех моих предположениях, дабы Вы в движениях своих могли содействовать миру и спасению отечества.
Имею честь быть с совершенным почтением и преданностию, милостивый государь мой, Вашего Сиятельства всепокорный слуга:
князь Михаил [Голенищев]-Кутузов.
[P. S.] я доныне отступаю назад, чтобы избрать выгодную позицию. Сегодняшнего числа хотя и довольно хороша, но слишком велика для нашей армии и могла быть ослабить один фланг. Как скоро я изберу самую лучшую, то при пособии войск, от Вашего Сиятельства доставляемых, и при личном Вашем присутствии употреблю их, хотя еще и недовольно выученных, ко славе отечества нашего.
М.И. Кутузов — Е.И. Кутузовой.
22 августа [1812]. При селе Бородине.
Я, слава Богу, здоров, мой друг, и с надеждою на Бога. Армия в полном духе. Солдаты из Смоленска вынесли чудотворный образ Смоленския Богоматери и сей образ везде сопутствует нам. Всем нашим кланяйся. Детям благословение.
Верный друг Михайла Г[оленищев]-К[утузов].
М.И. Кутузов — Ф.В. Ростопчину № 70. 26 августа 1812.
Место сражения при сельце Бородине.