Чтение онлайн

Она замялась. Это был всего лишь маленький черный шар, но Джесси вдруг почувствовала, что он ей абсолютно ни к чему. Ей захотелось уговорить Тайлера засунуть шар обратно или просто забросить как можно дальше и забыть о нем.

— Возьми его, мама, — сказала Стиви. Она улыбалась. — Это он поет.

Джесси почувствовала, что у нее начинает медленно кружиться голова, как перед обмороком. Немилосердно пекущее солнце медленно, но верно добиралось до нее. Но Джесси протянула руку, и Тайлер положил черный шар ей на ладонь.

Сфера оказалась такой холодной, словно ее только что вынули из холодильника. Пальцы Джесси пронизал потрясающий холод. Но по-настоящему изумлял вес шара. Около трех унций, решила она. Стекло? Пластик? Она сказала:

— Быть не может! Этот шар не мог пробить грузовик! Он слишком хрупкий!

— Вот и я говорю, — согласился Тайлер. — Только можешь не сомневаться: он достаточно крепкий, чтобы набить на железе шишку и не разлететься на кусочки.

Джесси попыталась сдавить предмет, но он не поддавался. «Тверже, чем кажется, — подумала она. — Черт знает, насколько тверже. Похож на идеальную сферу, выточенную автоматом, который не оставил никаких следов. А почему он такой холодный? Влетел в разогретый мотор, теперь попал на прямое солнце, и все равно холодный».

— Эта штука похожа на большое яйцо канюка, — заметила Бесс. — Я бы за него не дала и пары центов.

Джесси взглянула на Стиви. Девочка не сводила глаз со сферы, и Джесси пришлось задать вопрос:

— Ты еще слышишь, как она поет?

Та кивнула, сделала шаг вперед и протянула вверх обе руки.

— Мам, можно, я подержу?

Тайлер и Бесс смотрели на них. Джесси помедлила, вертя шар в руках. На нем нигде не было никаких отметин — ни трещинки, ни даже неровности. Она поднесла его к свету, пытаясь заглянуть внутрь, но предмет был совершенно непрозрачным. «Должно быть, когда эта штука в нас попала, она летела чертовски быстро, — подумала Джесси… — но из чего она? И что она такое?»

— Мам, ну пожалуйста! — Стиви нетерпеливо подпрыгивала на месте.

Предмет казался не особенно угрожающим. Да, он оставался странно холодным, но руке не было неприятно.

— Не урони, — предостерегла Джесси. — Будь очень-очень осторожна. Ладно?

— Да, мэм.

Джесси неохотно отдала дочке сферу. Стиви приняла ее в ладони. Теперь она не только слышала музыку ветряных курантов, но и чувствовала ее; мелодия вздыхала в самой девочке, словно косточки Стиви превратились в некий музыкальный инструмент — звук прекрасный, но и немного печальный. Как песенка об утраченном. Эта музыка заставила Стиви понять, каково папе, словно сердце девочки превратилось в слезу, и все, что она знала и любила, скоро должно было исчезнуть, остаться далеко-далеко позади; так далеко, что не разглядишь, даже если заберешься на вершину самой высокой горы в мире. Печаль проникла глубоко, но красота мелодии зачаровала Стиви. Лицо малышки стало таким, будто она совсем уже собралась расплакаться и вдруг чему-то удивилась.

Джесси заметила это.

— Что такое?

Стиви тряхнула головой. Говорить не хотелось, хотелось только слушать. Звуки музыки взмывали по ее косточкам и разноцветными искорками рассыпались в голове. Таких красок Стиви еще никогда не видела.

И вдруг музыка смолкла. Раз — и все.

— Вон Мендоса едет, — Тайлер махнул в сторону подъезжавшей по Кобре-роуд ярко-синей машины техпомощи.

Стиви встряхнула сферу. Музыка не возвращалась.

— Дай-ка сюда, киска. Я позабочусь о ней. — Джесси протянула руку, но Стиви попятилась. — Стиви! Дай сюда, ну! — Девчушка повернулась и, не выпуская черную сферу из рук, отбежала примерно на тридцать футов. Подавив злость, Джесси решила разобраться с дочкой дома. Сейчас хлопот хватало и без этого.

Ксавье Мендоса, дюжий седой мужчина с пышными белыми усами, съехал с Кобре-роуд и поставил машину техпомощи так, чтобы подцепить пикап Джесси. Он вылез из кабины, чтобы посмотреть на повреждения, и его первой реакцией было: «Ай! Каррамба!»

Стиви отошла еще немного, продолжая встряхивать черный шар в попытках разбудить музыку. Ей пришло в голову, что шар, может быть, сломался и, если тряхнуть его достаточно сильно, ветряные куранты внутри снова заработают. Она еще раз встряхнула сферу и подумала, что слышит слабый плеск, как если бы шар был заполнен водой. А еще он казался не таким холодным, как минуту назад. Может быть, начал нагреваться, а может, дело было в солнце.

Стиви покатала шар в ладошках. «Проснись, проснись!» — твердила она.

Вдруг девочку как ударило — она поняла, что шар изменился. На нем явственно отпечатались электрически-синие контуры ее пальцев и ладошек. Она прижала к черному шару указательный палец. Отпечаток некоторое время держался, потом начал медленно исчезать, словно его утягивало вглубь сферы. Стиви ногтем нарисовала на шаре улыбающуюся рожицу; ошеломляюще синяя — в сто раз синее неба — рожица тоже осталась на поверхности. Стиви нарисовала сердечко, потом домик с четырьмя человечками из палочек. Все картинки, продержавшись пять или шесть секунд, таяли. Она оторвалась от рисования и начала звать маму, чтобы та посмотрела.

Но не успела Стиви и рта раскрыть, как за спиной что-то взревело, перепугав ее до полусмерти, и девочку поглотил крутящийся пылевой смерч.

Над машиной техпомощи и грузовиком Джесси кружил серо-зеленый вертолет. Примчавшись ниоткуда (разве что из-за того самого гребня на юго-западе, поняла Джесси), он теперь описывал над ними медленные, ровные круги. Душистый Горошек заржал, встал на дыбы, и Бесс схватила поводья, чтобы угомонить его. Вокруг крутилась пыль. Мендоса ругался по-испански на чем свет стоит.

Сделав еще несколько кругов, вертолет снова повернул на юго-запад, набрал скорость и с жужжанием унесся.

— Идиот проклятый! — прокричал Тайлер Лукас. — Вот я тебе!

Джесси увидела, что дочка стоит на дороге. Стиви подошла к ней и показала сферу. Личико девчушки толстым слоем покрывала пыль.

— Он опять весь почернел, — сказала Стиви. — Знаешь что? — Она говорила тихо, словно делилась секретом. — По-моему, он собирался проснуться… но, по-моему, напугался.

«Чем был бы мир без детского воображения?» — подумала Джесси. Она собралась было потребовать сферу обратно, но не придумала, чем Стиви может повредить то, что она держит шар. Все равно, как только они попадут в город, то сразу же передадут его шерифу Вэнсу. «Не урони!» — повторила она и отвернулась, чтобы посмотреть, как работает Мендоса.

— Да, мэм. — Стиви отошла на несколько шагов, продолжая потряхивать черный шар, но ни мелодичный перезвон ветряных курантов, ни сверкающий синий свет не возвращались. — Не умирай! — велела она шару, но ответа не получила. Шар оставался сплошь черным. Девочка видела в глянцевитой поверхности свое отражение.

Где-то в глубине, в центре черноты, что-то словно бы шевельнулось — осторожно, медленно; древнее существо, созерцающее солнечный свет, который проник к нему сквозь мрак. Потом оно опять замерло, погрузившись в размышления и набирая силы.