Купол опускается
Шрифт:
Год.
Маленькое существо щелкнуло пальцами.
Раздались людские крики, полные ужаса.
Доккэйби.
Я узнала их.
Глава 2
Голод.
Это жуткое чувство, будто разъедая внутренности, и пробудило меня.
В голове до сих пор раздавались людские крики, на место которых пришли стоны и причитания. Я не понимала слов, но и в заторможенном состоянии мало соображала.
Был лишь Голод.
А перед взглядом зависла голубоватая табличка. Она мерцала, а незнакомые буквы скакали, чтобы через мгновение переключиться на русский.
[Кто-то заслужил благосклонность Созвездий.]
[Сценарий Созвездия «Бог из Машины» активирован.]
Рядом раздался восторженный вскрик, но сознание все еще оставалось затуманенным, а тело слабо слушалось.
Его терзал Голод.
[Бог из Машины — Каждой твари по паре]
[Описание: Только двое смогут покинуть вагон 3707.]
[Осталось:]
[7 минут 34 секунды.]
Рядом раздался чей-то писклявый и довольный смех.
А я, набравшись сил, попыталась привстать на руках — рюкзак, там была еда. Если я не съем хоть что-нибудь, то этот Голод растерзает меня.
Все болело и ныло. Чувства медленно возвращались, заставляя страдать сильнее — от тупой боли в шее, от гари в воздухе, что врезалась в нос запахом жженой резины, пластмассы и мяса, и привкуса железа на языке. Я сидела на залитом кровью полу и тупо смотрела перед собой.
Голод снова дал о себе знать, скручивая и вырывая болезненный вздох. Я обняла себя за живот и согнулась так, что коснулась лбом коленей.
Больно.
Стиснув зубы кое-как выпрямилась и стащила со спины рюкзак. Боковой карман — там лежали батончики. Сорвав обертку, впилась в еду, с жадностью поглощая и почти не ощущая вкуса. Лишь бы наполнить желудок. Лишь бы успокоить это пугающее чувство.
Надо съесть. Быстрее. Чтобы закончить эти мучения.
Тяжело вздохнув, я откинулась о стену и стукнулась затылком о холодную поверхность.
Голод утих. Но он не ушел. Я чувствовала. Он будто свернулся где-то там внутри и уснул. Но он еще даст о себе знать.
Но откуда он взялся? Что произошло? Я помнила, что появился доккэйби, начал что-то говорить, люди запаниковали, появилось голубое окошко и… тьма.
В следующий миг очнулась вот уже на полу у стены.
В голове стрельнула боль, заставляя поморщиться, но… зато я вспомнила, что случилось.
Меня ударили со спины и мир померк. Я… умерла? Но…
Ох… голова раскалывалась. Тяжело думать.
Я ведь не хотела умирать. Я желала жить.
Желала…
Стоп.
Желание…
Я тупо посмотрела перед собой.
Перед глазами плясали отсветы пламени, которые кое-как освещали вагон. В воздухе парило существо, смотря на меня с насмешкой. Оно что-то говорило, но я ни капли не понимала. Высказавшись, оно исчезло.
Справа от меня, помогая себе рукой, по коридору полз человек с совершенно безумным взглядом. Он будто старался от чего-то сбежать, но я, сидя за пассажирским сидением, совсем не видела, что творилось в другом конце вагона. Разве что слышала — стук по железу, методичный и размеренный, вскрики людей. Там шла борьба.
В голове все перемешалось. И я с отчаянием посмотрела в темный потолок.
В ушах таким живым воспоминанием раздался жуткий смех, который преследовал меня долгие ночи в новой жизни, которая стремительно превращалась в кошмар.
Торговец…
Действительно. Я даже не удивлена, почему ее выбор пал на этот мир — ведь тут пишут Истории, которые так любимы ею.
Я плохо помнила произведение — оно было достаточно объемным и наполнено множеством событий, которые ураганом проносились, увлекая за собой. Но… нельзя назвать и мою память абсолютной, чтобы досконально помнить каждый поворот. Тем более я не дочитала до конца последнюю арку и прошел уже год, за который много забылось.
Но начало в голове все еще осталось.
И будто подтверждая мои мысли снова вылезло системное окно, где корейские буквы сменились русскими, объявляя первый сценарий.
И оставшееся время.
[3 минуты 5 секунд.]
Если я не выполню это задание, то умру.
Но я не хочу умирать. И убивать…
Потому ведь и просила спокойный мир без подобного! Я слишком… слабая! Как морально, так и физически…
А ведь еще говорят, что геймеры жестокие и психически нестабильные. Причиняют людям боль. И вообще они виноваты в убийствах. Они — убийцы.
Боги, я даже паука убить не могу!
Я человек морально не готовый пойти на такое.
Сцепив от жалости к себе зубы, смотрела на мужчину, что полз передо мной в неизвестность. Им явно овладела единственная мысль — сбежать от безумия позади.
Меня передернуло, и я зажмурилась и обхватила себя за плечи, будто была надежда спастись из этого ужаса.
Крики затихли.
Но отличимо раздались шаги, от которых я напряглась, готовясь вскочить. И…
Осознание с отчаянием остановили — а бежать-то некуда.
Поэтому я просто с закрытыми глазами замерла в ожидании… чуда?
Шаги остановились. Зато раздались чьи-то причитания, которые и без знания языка можно было расценить как мольбы.
Я снова ощутила на себе тяжелый и давящий взгляд, отчего невольно вздохнула и открыла глаза. На меня смотрел тот самый мужчина, рядом с которым стояла не так давно. Одной ногой он стоял на рыдавшем человеке, не давая тому уползти.
Незнакомец выглядел слегка удивленным.
Хотя…
Какой незнакомец…