Чтение онлайн

Так бывает – замкнутая жизнь рождает в юных душах желания, на первый взгляд странные, хотя на самом деле ничего столь уж удивительного не происходит – женщина понравилась Андрею настолько, что он, похоже, влюбился. Ну что ж, влюбляются в актрис, в актеров, дело обычное. И письма пишут, и в любви объясняются, и встречи назначают. Да что там письма – с собой, случается, кончают, в петлю лезут от неразделенной любви к какому-нибудь экранному красавцу, к какой-нибудь эстрадной диве с длинными ногами и чулочками в сеточку. Было, все это уже было, и Андрей, волею судьбы своей непутевой оказавшийся в следственном отделе прокуратуры, прекрасно это знал, сталкивался, как говорится, по месту работы.

Если бы дело касалось только служебных его обязанностей, Андрей давно бы разыскал красотку и доставил бы ее к Пафнутьеву в наилучшем виде. Но он понимал, что начинается нечто личное, и уверенности его или, скажем, служебной бесцеремонности явно не хватало. Несколько вечеров он всматривался в газетный снимок, залитый кровью непутевой фотографички Вали, всматривался в телефонный номер, напечатанный под снимком, и наконец понял, что позвонит. Не сможет не позвонить.

В красавице на снимке Андрей чувствовал какой-то надлом, не может быть у этой молодой девушки благополучной, спокойной жизни. По глазам было видно, что пережила она передряги, что доставалось ей крепко, что и при съемке грудь она обнажила чуть ли не сцепив зубы.

Может быть, Андрей все это додумывал, но знал он и то, что фантазии возникают не сами по себе, что-то за ними стоит или кто-то за ними стоит, невидимый и могущественный, что и мысли приходят к человеку не случайные – что-то вызывает их из глубин мозга. А уж если появилась в его жизни эта женщина, пусть призрачно и неосязаемо, – не случайно и это. Что-то будет, что-то должно у него с ней произойти.

Несколько месяцев общения с мудрым китайцем не прошли для Андрея зря. Не только ударам тот его научил, не только спокойствию, но и еще кое-чему, что не имело названия, – Андрей стал иначе относиться к жизни вообще и к своей собственной жизни в частности. Китаец вложил в него некое равнодушие к исходу, спокойное безразличие к уходящему времени – оно все равно уйдет, его не остановить. И еще китаец убедил его в чудной мысли, с которой Андрей долго не мог согласиться: если что-то случилось, то иначе и быть не могло, что любое событие готовится некими силами, именно для этого события подбираются люди, выжидается время, создаются обстоятельства. На это могут уйти годы и годы, и, наконец, когда все готово, когда все готовы, вспыхивает некая искра, и событие взрывается. А простаки руками всплескивают – боже, как это удивительно, как неожиданно и странно!

А иначе и быть не могло.

Такое отношение к жизни утешало и обессиливало, давало уверенность и понимание того, что от тебя мало зависит, что свершить тебе удастся только то, для чего ты предусмотрен, предназначен, но сделаешь ты это в любом случае, какие бы помехи ни стояли на пути. И не удастся тебе, как бы ты ни юлил, уклониться от той роли, ради которой тебя извлекли из небытия, вытолкнули на ярко освещенную сцену жизни. Поэтому будь спокоен, уверен и послушен обстоятельствам.

Еще раз проговорив себе все это, еще раз согласившись со всем этим, Андрей набрал номер телефона, который был указан в газете. Разговор получился настолько непривычным, диким, что он несколько раз порывался бросить трубку, но какая-то сила удерживала его, и он продолжал разговаривать с женщиной, поднявшей трубку.

– Здравствуйте, – сказал Андрей несколько скованно, поскольку не знал, с кем он говорит.

– Здравствуй, мой милый, – услышал он ласковый, с хрипотцой, голос. – Вот наконец-то ты и позвонил!

– Простите, – Андрей смешался, – вы, наверное, меня с кем-то путаете, я звоню первый раз.

– Тебя как зовут, любимый мой?

– Андрей...

– Я так и знала, мой мальчик... Тебе нравится имя Наташа?

– Да, нравится...

– Вот и зови меня Наташей. Как я ждала тебя, как я о тебе мечтала, ты не представляешь! Положи руку мне на грудь... Подожди, я сниму этот дурацкий лифчик... Вот сейчас положи... Тебе нравится моя грудь? Она совсем юная... Осторожней, ты можешь уколоться о сосок... Ты в рубашке?

– Д... да...

– Я помогу тебе снять ее... Ты чувствуешь, как я расстегиваю пуговицы одну за другой? Теперь я сдергиваю с тебя рубашку и забрасываю в угол – нам она будет только мешать... О, если бы ты знал, как волнует твое тело! Ты сильный, ты молодой и красивый... Ты чувствуешь прикосновение моей груди, скажи, чувствуешь?

– Чувствую, – пробормотал Андрей, не зная, как выкрутиться из дурацкого положения, в котором оказался. Голос женщины был настолько искренним и взволнованным, что он невольно поддался гипнозу и, кажется, в самом деле ощутил прикосновение сильных, упругих сосков.

– А теперь помолчи, не говори ничего... Я расстегну пряжку твоего ремня, и моя рука скользнет к тебе, в твою темноту, в твою густоту... Ладно? Тебе так хорошо? Ты чувствуешь мою ладонь... Как там хорошо... О, какой он у тебя... Я коснусь его осторожно, возьму в руку, сожму ладонью... О, – женщина застонала, и Андрей, не выдержав, бросил трубку.

Некоторое время он сидел молча с колотящимся сердцем и лишь через несколько минут стал приходить в себя. Он с удивлением обнаружил, что пуговицы на его рубашке расстегнуты, что и ремень, его брючный ремень из толстой кожи, висит свободно, пряжка отброшена...

– Ни фига себе, – пробормотал он и начал спешно приводить в порядок рубашку и брюки. Только сейчас он понял, по какому телефону позвонил, куда попал, с кем разговаривал, на чьи чары так неосторожно поддался. Это был телефон бюро интимных услуг. Ну что ж, у них там наверняка есть определитель номера, и вскорости надо ожидать счет за доставленное удовольствие.

Но звонок раздался уже через минуту.

– Да! – отрывисто сказал Андрей.

– Ну что, мой мальчик, тебе было хорошо со мной? – спросил тот же голос с хрипотцой.

– Да, спасибо, – пробормотал Андрей. – Я могу задать вопрос?

– Слушаю тебя, любимый!

– Меня интересует женщина, изображенная на снимке в газете... Я бы хотел поговорить с ней.

– Она тебе понравилась? Считай, что это была она. Позвони мне как-нибудь, ладно? Меня зовут Наташа, не забудь, Андрюшенька. У тебя совершенно потрясающее тело, а твои соски я готова целовать всю ночь...

– Я тоже! – Андрей положил трубку, поняв, что так он ничего не добьется. Пафнутьев предложил ему другой путь, более короткий, надежный и не столь авантюрный. Да и дешевле – на подобных звонках можно запросто разориться.

Уже вечерело, когда Андрей вышел из дому. Солнце село, и лужи на асфальте тут же затянулись легким хрупким ледком. Ледяные иглы как бы пронзали лужи из конца в конец и посверкивали в свете уличных фонарей. Большой дом, облицованный керамической плиткой, был недалеко, Андрей добрался до него пешком за пятнадцать минут. За это время у него сложился план действий. Надо пройтись по тому подъезду, в котором жил старик, причем выбирать квартиры, в которых обитали еще прежние хозяева, знавшие старика.