Кульбиты крафта
Шрифт:
Пока я оставался тунеядцем, жёны продолжали очистку незалежной от паразитов. Гражданская война на востоке этой страны не помешала им очистить Донбасс от пары групп танитов, которые выбрали в качестве доноров карателей из националистических батальонов.
Сработали Спутницы с этими дважды упырями чётко, надеюсь, что с остальными местные разберутся сами. Минские соглашения подписаны, война после двух лет активных боевых действий там почти утихла. Теперь лишь ждать, пока Украина пропишет в конституцию то, что обязалась, и всё там завершится миром.
Сейчас жёны стояли у подножия монумента "Родина-мать" в Киеве на правом берегу Днепра. Трансляция с Камер на них позволила и мне рассмотреть обелиск в деталях. Пятая по величине скульптура в мире впечатляла. Сто два метра, если считать с постаментом, а от пьедестала до кончика меча чуть больше шестидесяти.
Увеличив зум изображения на Камере, установленной на Вале, я детально разглядел символику на тринадцатитонном щите в руке цельносварной матери. Герб Советского Союза до сих пор не снесли, хотя разговоры об этом ведутся регулярно.
Жаль, что у нас нет такого же меча, что был у скульптуры во второй длани. Этим бы шестнадцати метровым дрыном весом в девять тонн, я бы с удовольствием шахнул по расположению того батальона, где вчера поработали жёны, расправляясь с тройкой танитов. Конченные там были люди, от допросов Сканов меня потом полчаса внутри черепа подташнивало. Изнасилования мирных жителей и своих же солдат, мародёрство, убийства, пытки.
Отбросив накатившие воспоминания, я сосредоточился на текущих событиях. Вале, возглавлявшей сейчас Рейд, пытать и насиловать никого не требуется. Таниты затихарились в основании монумента, в бетонном колодце диаметром почти тридцать пять метров, уходящим на глубину в семнадцать метров. Чтобы не повредить фундамент, работать там жёнам придётся аккуратно.
Убедившись, что с моими красавицами всё в порядке, я посмотрел на Камеру, которая стояла на той, кого я рассматриваю в качестве своей последней, десятой Спутницы. У неё сегодня было День Рождения, праздновать которое она решила дома, пригласив близкую подругу. На мой взгляд, даже слишком близкую. Хотя в нашем случае, учитывая секс между жёнами, которым теперь, из-за моей несостоятельности, они занимались особенно активно, это будет даже в тему.
Подойдя ко мне, Маша стёрла слюну, которая закапала у меня из уголка рта. Поблагодарив зельеваршу по Смайлофону, я начал пытаться наклонить голову. Эндотрахеальную трубку из моего горла до сих пор не убрали, так что такие вот неприятности происходят регулярно. Скорей бы уже симбионт мне лёгкие починил, слюнявчик носить как-то не стрёмно.
– Абсурд!– заявил Смайл, показавшись передо мной.
– Слюнявчик его напрягает! А то, что ты гадишь под себя - это нормально?
– Жёлтый, ты чего мне нервы треплешь? Иди, откуда пришёл, и без тебя тошно.
– Маш!– позвал жену Симбионт, не став со мной пререкаться.
– Поменяй Ване раствор в капельнице на четвёртый вариант.
Зельеварша кивнула согласно головой и начала устанавливать другой пакет с жидкостью на медицинское приспособление, от которого к моим венам тянулись трубки. Маша была не просто сиделкой, она принимала активное участие в моём лечении. Над лекарствами, которые помогали восстановиться моей нервной системе, зельеварша работала совместно с Людой и Смайлом.
Экспериментировали, исследовали, работали почти без сна и отдыха. Люда сейчас дрыхла в соседней комнате вместе с Хасей и Томой. Крафтерша с драйвершей тоже работали всю ночь. Переделывали моё искусственное сердце, которое качало кровь. То, что делало это раньше, было на взгляд Смайла, слишком топорным.
После его указаний, Маша начала увеличивать мне частоту сокращений сердечной мышцы. Аппарат, модифицированной Хасей и Томой, начал пищать интенсивней. Спустя десяток минут, в Лазарет вбежала заспанная Люда. Поняв, что всё в порядке, она не стала возвращаться в покинутую второпях постель, а легла на соседнюю кушетку, продолжив дремать прямо тут. Рецепторы на коже лица просигнализировали, что у меня вновь потекла слюна. Задолбало уже, ёлки-иголки!
– Машь, а можешь закачать в меня чуток водочки?
– Мадре Миа! Ты спятил?
– Писярик всего, чисто для настроения.
– Баста! И не мечтай!
Это несправедливо! Я сейчас существо беззащитное, каждый обидеть норовит.
– Злая ты, уйду я от вас.
– Да ну?!
– ехидно ответила зельеварша, бросив взгляд на мои парализованные ноги.
– Вот когда сможешь ходить, тогда и поговорим, а сейчас бэса ми куло, поцелуй меня в задницу.
– Я бы не против, у тебя попка очень аппетитная. Видишь, как слюни бегут!
– Си, ручьями стекают! Насчёт поцелуев и прочего мы тоже все ждём с нетерпением. Что-то у тебя действительно гиперсаливация началась. Знаешь, я тебе вместо водки лучше снотворное поставлю. А пока ты спишь, над рецептурой ещё поработаю. Зря я цветков пилокарпуса добавила.
– Абсолютно верно!– согласился с женой симбионт.
– И вообще, Ване сон очень полезен. Бодрствуя, мозг потребляет слишком много ресурсов на совершенно ненужную сейчас мыслительную активность.
– -----------------------------------
Пятница (09.12)
Лёжа на кушетке, я наблюдал за жёнами, поворачивая свою шею из стороны в сторону словно маятник. Жёлтый, восстанавливая мои нервные окончания в организме, требовал, чтобы я постоянно посылал сигналы из мозга.
Таким образом он тестировал процесс лечения, внося изменения и корректируя. Занимаясь этой ерундой, моё тунеядство всё продолжалось, так что работали только жёны. Для своих процедур Симбионт постоянно требовал Энергию, которая лилась на эти нужды рекой.
Прекратив мыслительную активность у заражённых в северной и центральной Украине, жёны сегодня пошли в южную, в славный русский город - Одессу. Стоя сейчас на площадке, расположенной посередине потёмкинской лестницы, Катя остановилась и посмотрела вверх. Судя по её дыхании и показаниям в Интерфейсе, жена запыхалась, не рассчитав сил.
Остальные загонщицы распределяли силы более правильно, поэтому обогнав согнувшуюся в попытках отдышаться дамагершу, продолжили погоню за заражёнными. Те уже закончили подъём на высоту двадцать семь метров, преодолев сто сорок два метра в рекордные сроки.