Чтение онлайн

— Я бы не спрашивал, если бы не хотел, — ответил я.

Он вдруг встал, подошёл к окну и отодвинул занавеску на сантиметр, глянув во двор. Потом вернулся и попросил меня перевести телефон в авиарежим.

— Тут личное, — неожиданно сказал Саня.

Я сразу напрягся, превратившись во внимание.

— Ты глубоко нарыл, ища моего отца, но я нарыл ещё глубже. Короче…

И Саня рассказал, что в детском доме у его матери и меня был ещё один друг, с которым они были не разлей вода с самого начала.

— После выпуска держались вместе. Потом этот третий ушёл в криминал.

Саня рассказывал историю, которую я знал наизусть, потому что это была… моя история.

— Начал тянуть их к себе. «Помоги оформить счёт», «пару переводов пропусти», «ничего страшного», — продолжал он. — Отец был резко против, а мама по старой дружбе пару раз подставила плечо. Счета открывались на неё.

Саня помолчал, видимо подбирая слова. Я его не торопил. Мне было интересно узнать, как именно Светка рассказала ему ту историю.

— Сам знаешь, что такая хрень не доводит до хорошего. Отец с ним из-за этих денег разругался в клочья. Последний разговор… — Саня запнулся. — Короче, этот урод завалил моего отца. Хотел и мать завалить, но отец отдал жизнь, чтобы нас спасти.

— Это тебе Светлана рассказала?

— Сам узнал… нашёл у мамы письмо с угрозами. Потом начал копать. Счета на неё «висели» ещё месяц после убийства папы, а потом мама передала всё ему, чтобы он оставил нас в покое…

— Фамилия третьего? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Виктор Козлов, — процедил Саня. — Тот самый. Хозяин той лиги, где ты дерёшься…

Я молчал. Саня весь покраснел, наконец опрокинул вторую рюмку, закусил рулетом.

— Ненавижу суку… — он стиснул кулаки так, что раздался хруст костяшек. — Я сделаю всё, чтобы остаток своих дней он гнил на строгом режиме. Даже если мне это будет стоить службы, свободы… да и жизни тоже.

Всё встало на свои места окончательно.

— Как понимаю, тебя попросили дело «замять»? — уточнил я.

— Правильно понимаешь. Я отказался, а в ответ получил сначала служебную проверку, а потом… суп с котом. Я не буду продавать память отца и не прощу этому уроду его смерть и тяжёлую жизнь мамы.

— И давно ты в курсе?

— С 98-го года, чтобы ты понимал… честно, Сань, я ради этого и на службу пошёл. Понимал, что только так смогу до Козлова добраться…

Саня осёкся, а потом посмотрел на меня несколько секунд, будто оценивая — стоит ли открываться до конца. Наконец сунул руку под матрас раскладушки и вытащил папку с какими-то документами.

— Вот здесь, — он похлопал ладонью по папке. — Материала столько, что хватит на пожизненное. Фиктивные тендеры, обнал, «благотворительность», охранные фирмы. Любая нитка тянется в одно место. У него длинные руки, но и длинные следы. Я его не отпущу.

Я мысленно восхитился хваткой младшего Козлова. Он вцепился в Витьку бульдогом и не собирался отступать.

Саня вернул мне телефон, давая понять, что закончил.

— Как связываемся? — спросил я.

— Я выйду на связь сам, — ответил он.

Саша протянул мне руку. Я пожал крепко — сегодня этот человек открылся для меня с лучшей стороны.

— Спасибо, что пришёл, — сказал Саша.

Мы вышли в коридор. Он остановился у дверного косяка, прислушался… привычка, наверное, быть настороже.

— Вы уже? Может, по кусочку пирожка? Я с повидлом решила испечь, — старуха выглянула из кухни, откуда действительно шёл запах выпечки.

— В другой раз, — улыбнулся я. — Спасибо за чай.

— Ну, слава Богу, что хорошо, — она улыбнулась в ответ, но тревога в глазах осталась. — Ты заходи ещё.

— Обязательно.

— Береги себя, Сашенька, — вздохнула баба Тома.

— И вы себя берегите, — ответил я.

Я вышел на лестницу, прикрыл дверь за собой. На первом этаже задержался у почтовых ящиков и выглянул в окно. Осторожность мне тоже не помешает. Убедившись, что на улице никого, я вышел из подъезда.

«Кабан» стоял, как я его оставил. Сев в машину, я закрыл дверь, включил зажигание, но не тронулся сразу. Прокрутил в голове прошедший с младшим Козловым разговор. Чувство было такое, будто пазлы складываются — не до конца, но уже читается картинка.

Телефон мигнул. На экране всплыла целая грядка уведомлений из двенадцати пропущенных звонков. Шесть от Игната, от Марика ещё три, остальные были от ребят из зала. Я пролистал список, не открывая мессенджеры. Перезванивать не стал.

Так и остался сидеть с включённым зажиганием… поймав себя на том, что смотрю не на дорогу, а на рюмку, которой нет.

В голове крутились фразы Козлова. Он был убеждён, что я прежний был его отцом. Как ему сказать, что это не так? Что я не его отец, а в тот злополучный вечер я не умер, а переместился в 2025-й целым и невредимым.

Никак.

Нельзя, хоть тресни. Хотя от осознания всего этого у меня буквально всё кипело внутри. Но мне ничего не оставалось, кроме как следовать легенде «троюродной родни». Вести параллельно две линии — его официальную версию и мою правду до тех пор, пока факты не сложатся сами. Рано или поздно мне придётся раскрыть карты, но не под прессом розыска и не в квартире у бабы Томы. И так, чтобы не выдавать себя.

Я наконец собрался в кучу, поставил передачу в «D» и поехал.

— Ладно, — сказал я себе вслух. — Жду его звонка.

В зале ребята всё ещё отмечали торжество. Играла музыка, шарики летали под потолком, а на столах с одноразовой посудой лежала пицца. Хотелось верить, что праздник удался.

— Мы уже думали в полицию звонить! — заорал Марик, перехватывая меня у входа. — Пропал капитан корабля!

— Ну, главное, что всё-таки пришёл, — вставил Игнат, подходя ближе. — Жив?