Кукольник
Шрифт:
Слегка приоткрыв дверь, Тарталья осторожно выглянул наружу.
Вроде никого.
Ни бородача, ни его оглашенных сыновей.
Интересно, почему их не парализовало? Должно быть, когда город накрыли лучами с ботов, эта троица находилась в подвале или каком ином подземелье глубоко под храмом. Под храмами часто бывают подземелья. Махина святилища выполнила роль защитного экрана. Если над головой больше трех метров грунта, а тем более камня, никакой парализатор тебя не достанет.
Вот и выбрались невпопад, народные мстители…
— Идти можешь?
— Могу.
— Тогда — за мной.
Сказать это было легче всего. Оглядываясь по сторонам, они вышли из подъезда. И тут Лючано сообразил, что совершенно не представляет, куда надо двигаться! Они заблудились в незнакомом городке, на чужой планете — хорошо еще, что территорию накрыли парализующие лучи эскадры.
«Действие лучей — от пяти до восьми часов. Прошло максимум полтора. Это радует. Не хватало, чтобы туземцы очнулись, начали выяснять, шастать по улицам…»
Тарталья завертелся на месте, пытаясь углядеть хоть какой-то ориентир. Из-за домов до него донесся колокольный звон. Тревожный набат вставал неподалеку, словно разбуженный великан, злой и агрессивный со сна.
«Колокол, надо полагать, в храме на площади. Значит…»
— Нам туда!
Он махнул рукой вдоль улицы и с решимостью лидера зашагал в выбранном направлении, подавая пример Сунгхари. Если бы Лючано еще действительно был так уверен, как старался показать!
«На площади — частично загруженная платформа. Попытаться выбраться на ней? — размышлял он на ходу. — Платформа, конечно, тихоход, но так в любом случае будет быстрее, чем тащиться к морю на своих двоих. Бегом, если очень постараться, рабовозку догнать можно, но бородач с сыновьями, как выяснилось, бегуны не ахти. Особенно на длинных дистанциях. Тем более один из них наверняка сейчас бьет в колокол — больше некому…»
Хотелось, чтобы звонарем оказался бородач с обрезом.
«А если этот гад остался внизу? Не догонит он — догонит пуля…»
Лючано решил не рисковать с платформой. Лучше двигаться к ботам пешком, медленно, но верно. Доложимся корсарам, и пусть сами решают: вызволять платформу с «ботвой» или бросить? Он шел, практически не замечая бесчувственных аборигенов, попадавшихся на пути тут и там, переступая через тела людей или огибая их, как обходил бы бездушные препятствия.
Совесть благоразумно помалкивала.
Набат за домами не прекращался, зовя подмогу.
Дойдя до угла, они свернули направо у магазина тканей, чья витрина была сплошь задрапирована разноцветными полотнищами. Звон колокола приблизился, говоря о том, что они идут в направлении площади. Что за напасть?! Ведь Лючано выбрал вариант с пешим отходом к ботам, пренебрегая брошенной у храма платформой!
Однако ноги, не соглашаясь с выбором, упрямо несли обоих на площадь.
«Приказ!»
Рабы не в силах нарушить приказ. Можно сколько угодно тешить себя иллюзией свободы выбора — но едва непосредственная угроза для жизни миновала, приказ вновь стал действовать. Рабам велено собрать «урожай». Погрузить на платформу. И доставить на бот.
Точка.
Выжженная, похожая на клеймо точка.
«На площади мы могли погибнуть, как погиб наш бедняга-напарник. И тогда задание хозяев в любом случае не было бы выполнено. Поэтому кукловоды на время ослабили нити, позволив марионеткам ощутить плоскость пола и спастись бегством. А теперь хозяева возвращают нас обратно — доделывать работу…»
— Без платформы уйти не получится, — уведомил Лючано женщину. — Действуем быстро. Если рядом с платформой никого нет — вскакиваем на нее, ты подключаешься к управлению, и возвращаемся к боту на максимально возможной скорости. Следи за дорогой. А я буду отбиваться, если нас попытаются задержать.
Последняя фраза прозвучала глупо и нелепо.
— Да, — кивнула брамайни, похожая на фарфорового болванчика.
По дороге он подобрал кусок ржавой железной трубы. Против обреза, конечно, не поможет. Но от туземца с колом или лопатой отбиться вполне реально. Все лучше, чем ничего.
Впереди над крышами вырос знакомый купол храма. Луковица гудела и вибрировала. Больше не оставалось сомнений, что колокольный звон доносится именно оттуда. Лючано замедлил шаги, пригнувшись, с опаской выглянул из-за угла.
«Кроме парализованных тел, вроде никого».
Он вытер лоб, вспотевший от страха, грязной рукой, размазав по лицу ржавчину и не заметив этого. Взгляд раз за разом обшаривал площадь, то и дело возвращаясь ко входу в златокупольный храм, к рабовозке…
«Местные наверняка незнакомы с антигравитацией. Почему же не торчат возле платформы, зависшей в воздухе, разглядывая „чудо“? Нашлись более важные дела? Нет, что-то здесь не так!»
Однако ни в дверях храма, ни на площади, ни у строений вокруг не было заметно никакого движения. Лишь колокол тревожно метался над оцепеневшим городом.
Лючано почувствовал, что больше не в силах оставаться на месте.
Проклятый рабский долг толкал его вперед.
— Готова?
— Да.
— Бегом!
Казалось, их шаги громом отдаются по всей площади, заглушая вопли колокола. Сердце плясало в груди, норовя провалиться вниз живота, и дальше, дальше — в пятки; потерпев неудачу, сердце попыталось выпрыгнуть наружу через горло. Суровые нити натянулись, ведя и указывая. Лючано чувствовал: сейчас кто-то пристально следит за каждым его шагом, каждым судорожным вздохом, каждым ударом сердца; кто-то смотрит на происходящее его глазами.
Он догадывался — кто, но это не имело никакого значения.
Успеть!
Добежать до рабовозки, завести двигун и поскорее убраться отсюда.
Оказавшись у края платформы, он подсадил Сунгхари, которая тут же бросилась к пульту и браслетам. Сунул трубу под мышку, уцепился за стойку боковых поручней, готовясь запрыгнуть…
— Х-ха!!!
Отшатнувшись, он схватился за свое импровизированное «оружие». К счастью, нападающий промахнулся. Лопата со звоном ударила в край платформы. Брызнули искры. «В голову целил, чтоб наверняка», — мимоходом оценил Лючано, отбивая трубой следующий удар.