Кукольник
Шрифт:
— Нет, — сказал мистер Бенедикт, опускаясь на колени.
— О, чудовище! — всхлипнул Мерривелл Близ. — Подумать только, что творилось в нашем городе, а мы ничего не знали! Отпусти меня, ты, чудовище!
— Нет, — прошептал мистер Бенедикт, пытаясь встать, и снова в ужасе опускаясь на пол.
— Что вы говорили! Что делали!..
— Простите меня… — прошептал мистер Бенедикт.
Старик попробовал приподняться.
— Нет! — мистер Бенедикт приготовил шприц для подкожной инъекции.
— Эй, вы! — дико заорал старик, обращаясь к закутанным в белое фигурам. — Помогите!
Он повернул голову к окну, в котором виднелись кладбищенские памятники.
— Эй, вы, там, под камнями! Слышите? Помогите!..
Старик откинулся назад, втягивая воздух со свистом, чувствуя приближение смерти.
— Слушайте! — бормотал он. — Он надругался над вами, и надо мной, ему долго все сходило с рук. Остановите его! Заставьте, заставьте его прекратить это!..
Слабея, старик втянул струйку слюны, вытекшую из угла рта. Он быстро терял силы.
Мистер Бенедикт, потрясенный, повторял:
— Они ничего не могут мне сделать. Не могут. Я говорю вам, не могут.
— Вы, в могилах! — стонал старик. — Помогите мне! Сегодня, или завтра, или когда-нибудь, встаньте и уничтожьте это чудовище! — из глаз его полились слезы.
— Глупо, — беззвучно проговорил мистер Бенедикт. — Вы умираете и несете чушь. — Мистер Бенедикт едва мог шевелить губами.
— Восстаньте! — выкрикнул старик. — Выйдите из могил!
— Прекратите, — прошептал мистер Бенедикт, — я больше не могу…
Стало совсем темно. Старик постанывал, теряя последние силы. Вдруг он умиротворенно улыбнулся и сказал:
— Они достаточно натерпелись от вас, негодяй. Сегодня они сведут с вами счеты.
Старик умер.
Говорят, этой ночью на кладбище прогремел взрыв. Или даже несколько взрывов. Сверкали молнии, гудел колокол на колокольне, раскачивались памятники, неслись яростные стоны и проклятия, что-то взлетало в воздух. В покойницкой метались странные тени и огни, звенели бьющиеся стекла, двери срывались с петель. А потом — выбежал мистер Бенедикт, и вдруг раздался жуткий крик…
И настала тишина.
Горожане пришли на кладбище на следующее утро. Они обошли и покойницкую, и часовню, и церковный дворик.
И не нашли там ничего, кроме крови, разлитой, разбрызганной всюду, сколько хватало взгляда, сколько небеса кровоточили всю ночь напролет.
И никаких следов мистера Бенедикта.
— Где же он? — спрашивали горожане.
И сами же отвечали:
— Откуда нам знать?
Но они получили ответ.
В глубине кладбища, в густой тени деревьев, находились самые старые, стертые надгробья. Солнечный свет, пробивавшийся через пышные кроны, казался неестественным, театральным, как гирлянда или иллюминация.
Они остановились у одного из старых надгробий.
— Смотрите! — воскликнул кто-то. Остальные склонились над старым, поросшим мохом камнем.
Свежая надпись — словно исцарапанная ногтями, чьими-то торопливыми, слабыми, но неистовыми пальцами:
Мистер Бенедикт
— И сюда посмотрите! — крикнул другой. Все обернулись.
— На этом, и на этом, и на том! — он указывал еще на несколько надгробий.
Они разбрелись по кладбищу, в ужасе вглядываясь в надписи.
На каждом из надгробий та же неистовая рука нацарапала «Мистер Бенедикт».
— Невозможно, — малодушно пробормотал кто-то. Не лежит же он во всех могилах!
Молчание затянулось. Люди исподлобья поглядывали друг на друга. Все ждали ответа. И онемевшими, непослушными губами один из них выговорил:
— А почему бы и нет?..