Чтение онлайн

– - И ты пошла к нему в похоронное бюро?

– - Еще не пошла, только собираюсь. У меня накопились срочные заказы, но он сказал, что подождет. Как только освобожусь -- позвоню ему на сотовый.

– - М-да, ну и работенка у тебя...

– - А куда деваться, нужно на кусок хлеба с маслом зарабатывать. Опять же, Митька на мне...

Услышав свое имя, мальчик поднял глаза, и Клесту показалось, что он увидел в его глазах проблеск мысли. Но затем Митя снова уткнулся в свое мороженое, потеряв к беседе взрослых всяческий интерес.

– - Главное, что работа мне нравится, -- заключила Оксана. -- А что еще нужно для счастья, когда ты делаешь любимое дело, а тебе за это еще и платят? Причем не так уж и мало, если судить по нашим, провинциальным меркам.

Алексей слушал Оксану вполуха, мысли его непроизвольно приняли другой оборот. Он думал о своем то ли даре, то ли проклятии, и о том, чем закончится его противостояние с Зиновием. Впрочем, и противостояния пока никакого не было, братец словно играючи убивал одного человека за другим, при этом, будто в насмешку, оставляя для него, Алексея Клеста, маленькие зацепки. А он ничего не мог поделать, он даже не в силах спасти тех невиновных людей, которые стал орудием в руках маньяка. Именно маньяка, потому что нормальный человек на такие изощренные, хладнокровные убийства не способен.

– - У тебя такой вид, словно ты думаешь о чем-то своем, -- вывела его из задумчивости Оксана. -- На тебя что-то давит?

– - Да это так, груз одиночества, -- сказал Клест, мягко сжимая в ладони ее пальцы. -- Ты как на счет того, чтобы заглянуть как-нибудь ко мне на огонек?

– - Ну, это надо обдумать, -- улыбнулась она. -- Ладно, не буду строить из себя недотрогу, тем более что ты меня уже как бы и потрогал... однажды. Завтра устроит?

На следующий вечер Оксана была неподражаема. Несколько раз она с мастерством настоящей гейши едва не доводила Алексея до состояния оргазма, в последний момент отпуская узду. А когда все же настал пик блаженства, Алексей почувствовал себя на седьмом небе. Судя по реакции Оксаны, она тоже испытывала нечто подобное.

"Господи, где она только этому научилась?!" -- думал он, обессилено откидываясь на подушку.

Потом они молча лежали с закрытыми глазами, наслаждаясь близостью друг друга. И в какой-то момент он понял, что эта девушка, чьи волосы он нежно поглаживал -- самое близкое ему существо на земле. Долгие годы у него не было никого ближе, чем сейчас, даже с Лидой он никогда не чувствовал себя так здорово. Ну, может быть, только в самом начале их отношений. Но здесь все равно что-то другое, что нельзя ни с чем сравнить.

Засыпая, Алексей чувствовал себя самым счастливым на свете человеком. Он держал в своей ладони хрупкие пальцы той, которая стала путеводной звездой в его серой жизни, и знал, что готов ради этого нежного существа на все что угодно.

Через два дня Алексею позвонил Леонченко:

– - Клест, давай собирайся...

– - Что случилось?

– - Похоже, мы с тобой влипли в серьезную историю. Я попросил шефа помочь с получением информации, а тот передал мою просьбу Тришину. А сейчас мне звонит главный чекист, и сообщает, что по нашу душу из Москвы генерал фээсбешный приехал, хочет нас с тобой видеть. Через час мы должны быть в кабинете Тришина.

– - Это как-то связано с Зиновием?

– - Слушай, какой ты догадливый! -- съязвил следователь. -- В общем, через час у Тришина, надеюсь, ты помнишь, где сидят наши чекисты.

Леонченко бросил трубку, оставив Алексея переваривать обрушившуюся на него новость. Гляди-ка, генерал из самой Москвы. Что ж, не исключено, что он сможет как-то приоткрыть завесу тайны над делом Зиновия Хорькова.

Генерал-майор Степан Акимович Близнюк на вид казался настоящим барином. Массивный, как медведь, в дорогом костюме, он развалился в кресле самого Тришина, а хозяин кабинета скромно сидел в уголке. Там же рядом с ним молча восседали два белесых типчика в строгих костюмах, похожие, словно близнецы. Только у одного на щеке темнела неприятного вида бородавка, а у второго возле левого глаза белел небольшой шрам.

Для приглашенных стояли два стула с ажурными металлическими спинками. Клест почему-то подумал, что к таким спинкам удобно привязывать подследственных, чтобы выбивать из них показания. Но сегодня, он надеялся, они с Виктором избегут сей неблагодарной участи.

– - Так вот ты какой, Алексей Клест, -- прогудел из кресла Близнюк, толстыми пальцами хватая из стоявшего перед ним пакета фундук. -- Как же, слышал о тебе, говорят, ты трупы читаешь, как раскрытую книгу...

Ну и сравнение, поморщился про себя Алексей. Хотя в общем-то этот толстяк был прав.

– - Наверное, вы догадываетесь, по какой причине здесь оказались, -- продолжил генерал. -- И по какой причине я оказался в вашем провинциальном городишке. Вижу по глазам, все вы понимаете. Знаете, что я хотел бы от вас сейчас услышать? Наверняка догадываетесь. В общем, выкладывайте все, что успели накопать про Зиновия Хорькова, и что он успел здесь натворить. А уж потом и я раскрою свои карты.

Алексей с Виктором переглянулись. Генерал-то берет быка за рога. А с другой стороны, чего кота за хвост тянуть? Как говорится, ты мне -- я тебе. Оставалось надеяться, что Близнюк свое слово сдержит и действительно расскажет что-нибудь стоящее.

Говорил Леонченко, стараясь не упустить важных деталей. Клест все больше поддакивал, или поправлял, когда следователь путался в деталях. Тришин в своем углу молчал, напоминая застывшее изваяние. Степана Акимовича, в свою очередь, их рассказ словно и не очень интересовал. Он изредка кивал головой, словно с чем-то соглашаясь, а глядел преимущественно на пакет с фундуком, время от времени закидывая орешек в свою казавшуюся бездонной глотку. Когда же Леонченко закончил, Близнюк прочистил горло и посмотрел на собеседников немигающим взглядом:

– - Ну что же, примерно такой расклад я себе и представлял. А теперь, как и обещал, расскажу предысторию. Начну с того, что я курировал проект под названием "Кукловод", как мы окрестили Зиновия после того, как забрали его из детдома. Все я вам рассказать не могу, кое-какие сведения засекречены, но в общих чертах вы представление получите.

По мере того, как время шло, история Зиновия все больше и больше захватывала слушателей. Генерал говорил не торопясь, также часто останавливаясь на, казалось бы, незначительных деталях. Повествование захватило всех присутствующих. Лишь только близнецы так и сидели в прежних позах, прямые, словно каждый проглотил по железному колу. Больше всего сейчас они напоминали невозмутимых древнеегипетских сфинксов.