Чтение онлайн

– А пошёл ты к чёрту со своим ОМОНом, – не выдержал наконец генерал.

Появление монархистов вызвало целую бурю в прокуренном кабинете. Солидные вроде бы люди, а вели себя как мальчишки, только что кулаки в ход не пускали. Сергей Васильевич на крики внимания не обращал, а являл собой образец холодного мужества и расчётливости. Его поведение подбодрило соратников и привело в чувство ополоумевших врагов, правда, не всех.

– Арестуйте этих негодяев, товарищ генерал, – выкрикнул Зарайский и погрозил в сторону монархистов увесистым кулаком.

Генерал, седой и вероятно много чего повидавший на этом свете мужик, только вздохнул и поднял на Дальского грустные серые глаза.

– Какие у вас, собственно, требования, господа? – Нет у нас никаких требований, – сказал Дальский, присаживаясь к столу. – Для нас это такая же полная неожиданность, как и для вас.

– Говорил же я Гулькину, – вздохнул Попрыщенко, – не связывайся ты с этими ребятишками – играют себе, ну и пусть играют.

– Доигрались, – сказал зловеще кто-то за спиной Дальского. – Ребятишки. – Но вы можете мне объяснить, кто стоит во главе мятежа, и чего он хочет этим безумным поступком добиться?

Конечно, с точки зрения генерала, всё происходящее было бредом сивой кобылы, и по-своему он был прав. Но была и другая правота, о которой Дальский только-только начинал смутно догадываться, и эта правота действовала в совершенно иной системе координат чем та, к которой привыкли присутствующие в этом кабинете. Правила игры действительно поменялись, как об этом мечтал Костя, но поменялись не волею Брылина или Дальского, а усилиями других людей, которых Сергей считал просто марионетками, но, оказывается, наступает в спектакле момент, о котором он раньше и не подозревал, когда марионетки, разыгравшись, начинают навязывать правила игры кукловодам.

– Они хотят провозгласить Катьку Великой княгиней, – пояснил Попрыщенко. – В каком смысле? – опешил генерал.

– А чтобы она села на место своего почившего мужа Игнатия Львовича и, значит, правила нами.

– Но позвольте, – нервно засмеялся Зарайский. – По какому же это интересно праву? – А по воле народа, – спокойно сказал Дальский. – Он у нас единственный носитель власти, и сам решает, кого и в каком количестве ею наделить.

– Позволю себе заметить почтенному собранию, что фантазии господина Дальского уже поставили нашу область на край пропасти, но слава Богу в этой стране есть Конституция и Президент, гарант её. Вызвать войска и разогнать этих сопляков к чёртовой матери! Демократия не имеет ничего общего со слюнтяйством. – Нам только крови на улицах не хватало, – сказал кто-то. – У меня сын в этой гвардии.

– А что вы предлагаете? – Я предлагаю прежде всего встретиться с лидерами мятежа, – Дальский окинул вопросительным взглядом собравшихся. – И если мне поручат провести предварительные переговоры, то я в вашем распоряжении, господа.

– А вам можно верить, господин Дальский? – прямо спросил его генерал. – Верить мне необязательно. Но пока эти ребята не натворили беды, нужно втянуть их в переговоры.

– Разумно, – поддержали Дальского сразу несколько человек.

В губернаторский дворец отправились Дальский и Брылин, а Попрыщенко с Сократовым остались у генерала в заложниках, хотя вслух их статуса никто не определял. Городская верхушка не верила монархистам, и трудно их было в этом упрекать. Вот тебе и Катюша – выкинула номер на всю губернию, теперь враз не расхлебаешь, а расхлёбывать надо, иначе у Дальского есть все шансы загреметь в места отдалённые лет на десять, в качестве идейного вдохновителя мятежа.

На улицах по-прежнему всё было спокойно: народ на удивление вяло реагировал на событие, потрясшее городскую верхушку и, если верить сообщению московского радио, всю страну. По словам расторопного журналиста, бои шли уже у здания УВД, а губернаторский дворец пылал. Далее тот же бодрый голос сообщил, что по непроверенным данным губернатор области Игнатий Львович Гулькин застрелен руководителем мятежа неким актером Дальским, личностью сомнительной с авантюрными наклонностями.

– Сволочь, – процедил Дальский сквозь зубы. – Как бы они нас бомбить не удумали, – заметил вскольз Брылин. – У этих ума хватит.

При столь сокрушительном раскладе, сделанном московским журналистом, Сергею десятью годами, пожалуй, не отделаться, тут корячилось пожизненное заключение, а то и вышка. А по радио уже вещал бывший губернатор области Сытин. Если верить его встревоженному голосу, то первые признаки надвигающейся опасности он учуял уже давно, потому и примчался в Москву, но, к сожалению, не успел предупредить надвигающуюся трагедию. По сведениям господина Сытина, полученным им лично из источников заслуживающих доверия, в уличных боях погибло не мене ста человек. В их числе и премьер области господин Рыкин, По словам Сытина, федеральное руководство должно принять решительные действия в самое ближайшее время. – Ещё и каша не заварилась, а этот уже бежит с ложкой, – усмехнулся Брылин.

В явном противоречии с сообщениями московского пока радио дворец губернатора не горел, и трупов в округе Дальский тоже не обнаружил. На площади перед дворцом стояли три танка в окружении мальчишек, на броне которых загорали с десяток танкистов, чумазых и весьма довольных обретённой свободой.

– Хотел бы я знать, о чём сейчас думают эти негодяи. – А ни о чём, – пожал плечами Брылин. – Это для нас с тобой военный переворот событие, а они на этих переворотах, можно сказать, выросли.

Встречать прибывших монархистов вышел гвардии полковник Виктор Марков в сопровождении ближайших помощников. Среди гвардейцев непарадными мундирами выделялись несколько десантников и танкистов с сержантскими лычками на погонах. Никаких колебаний, а уж тем более испуга на лицах мятежников Дальский не заметил – очень уверенные в себе молодые люди. У всех на груди висели белые кресты ордена Святой Екатерины, и Сергей пожалел, что не нацепил на лацкан свой – легче было бы разговаривать.

– Рад видеть вас, Сергей Васильевич, – Марков пожал Дальскому руку.

Пожатие было ничего себе – такой рукой можно смело подковы гнуть. Да и вообще люди вокруг, стояли молодые, здоровые и сильные. Дальский вдруг почувствовал страх за их ещё не успевшие как следует пожить тела. Какому-нибудь кремлёвскому стратегу вполне может прийти в голову мысль, что интересы государства требуют жертв и потому следует разорвать этих ребят на куски и разбросать по разнесённому вдребезги городу. Ради торжества идей чего-то там, в коих и сами их проповедники с трудом разбираются.

– Я уполномочен вести с вами переговоры, – сказал Дальский. – Ознакомьте меня со своей программой. – Прошу, – Виктор сделал приглашающий жест. – Что произошло с Игнатием Львовичем? – тихо спросил его Дальский.

– Врут они всё, – угрюмо бросил бывший штабс-капитан, а ныне полковник. – Никто его не убивал – сам умер. Можете у врача спросить.

Врач, лысоватый мужичина лет сорока пяти, взглянул на Сергея без всякого интереса.

– Смерть как смерть, – сказал он спокойно. – Никаких следов насилия мы на его теле не обнаружили, а остальное покажет вскрытие.