Чтение онлайн

А пока жизнь в деревне била ключом, я был занят созданием прототипа патрона, ведь запускать шарики при помощи пороха — дело неблагодарное. Мало того что такие ружья были однозарядными, так ещё и точность оставляла желать лучшего. И если с созданием качественных нарезных стволов Авраам справился, то вот я немного забуксовал.

Гремучей ртути у меня не было, а потому пришлось экспериментировать со всё тем же гексогеном, будь он неладен. И если подобрать нужно количество взрывчатки для капсюля я смог довольно быстро, то вот со скоростью сгорания пороха возникли проблемы. Он должен был именно сгореть, а не взорваться! У меня же получалось только разорвать ствол и получить порцию гневных комментариев от Авраама.

Однако упорства мне было не занимать. Долго и упорно я шёл к правильному соотношению гексогена и пороха… Но всё-таки пришёл!

По итогу у меня получился патрон, пуля которого весила двадцать семь грамм. Тесты показали, что она пробивала навылет сразу шесть тяжёлых доспехов, который остались от войска патриарха. У меня получилось едва ли не противотанковое ружьё, способное поразить даже тех, кто скрывался за деревянным срубом.

Далее встал вопрос, как сделать прототип моего «Громового Копья» многозарядным. И дабы не изобретать велосипед, я взял за основу проверенный годами барабан на шесть патронов. Не скажу, что создать даже один опытный образец было легко, но время было на нашей стороне.

И после успешных испытаний, во время которых я доработал конструкцию, мы запустили массовое производство. Как «Грозовых Копий», так и патронов. Пришлось создать дюжину несложных станков, дабы автоматизировать процесс, а точнее, запрячь кукол, которые начали работать круглосуточно. Авраам и его ученики едва успевали отливать и обрабатывать необходимые детали.

«Громовые Копья» в Средневековье — это просто восхитительно! Всё равно что в игре «Цивилизация», когда лучники вынуждены бороться с танком. И если там у неразвитой страны был хоть какой-то шанс задавить числом, то в реальности столь колоссальное преимущество должно было попросту деморализовать врага.

Я уже успел убедиться, что местные бойцы умели защищаться и от стрел, и от магии, но иное оружие дальнего боя напрочь рушила все их тактики. В сознании здешнего человека засела простая истина: в случае угрозы лучше сгруппироваться и закрыться щитами или магическими барьерами. А в таком случае мои пушки будут бить навылет, выводя из строя сразу нескольких противников за один выстрел.

И это ещё речь не зашла про дальность стрельбы! У прототипов она была неприемлемой, но вот уже опытные образцы позволяли попасть в стоячего противника с трёх сотен метров, а в группу более чем с полукилометра. А если по ту сторону баррикад окажется целая армия, то можно лупить без разбора и с двух километров. Конечно, точность будет хромать, но пуля — дура… В кого-нибудь да попадёт.

Однако даже если вооружить сотню кукол, то это всего шестьсот выстрелов до перезарядки. А затаскивать болванки в барабан — занятие хоть и недолгое, но в тот момент, когда на тебя несётся кавалерия, каждая секунда на счету…

Осознав, что пока у меня не будет хотя бы пятисот ружей и столько же обученных кукол, я понял, что придётся применять тактику устрашения. Самое оптимальное решение — подпустить противника поближе и за несколько секунд разрядить все сто барабанов. Начнётся такое мясо, что атакующий отряд почти со стопроцентной вероятностью дрогнет и побежит. А у меня появится время на полноценную перезарядку.

В Средневековье бои шли долго, а основные потери наносились проигравшему именно в тот момент, когда его армия дрогнула и побежала. Что ни говори, но мясорубка лоб в лоб получалась редко, ведь люди попросту не хотели умирать, прыгая на копья или мечи. Да и броня защищала от большинства повреждений.

Магия же привнесла некоторые изменения в эту тактику. Командующие были вынуждены делить армию на отряды, чтобы всех бойцов не накрыло каким-нибудь мощным заклинанием. А сами маги становились главными целями, но лишь в первые минуты битвы. Чем дольше шёл бой, тем сильнее они уставали и не могли творить магию. И даже зелья не помогали, ведь их невозможно было пить литрами.

В такой обстановке осаждать города было крайне тяжело. Ведь если ты не возьмёшь город за день, то тебя просто закидают всякими фаерболами. Поэтому в этом мире крайне редко войска бросались на открытый штурм стен, ведь даже осадная башня могла быть уничтожена за пару секунд отрядом сильных магов.

И я прекрасно это понимал. Хоть Эдуард и отнекивался, но моя помощь была настолько весомой, что он просто не мог отказаться. Этот паникёр наверняка боялся меня и втайне строил план моей ликвидации. И я бы даже предположил, что он готов оставить надежды заполучить рецепт гексогена, в угоду моей гибели.

К несчастью, я был вынужден пожертвовать аж двумя десятками «Малышей», чтобы расположить их во всех важных точках его замка. Мне на тот момент было жизненно необходимо знать, о чём он думал и что планировал. И пока шла война, интересовала его в первую очередь именно она, но вот когда она будет подходить к концу…

Эдуард практически со стопроцентной вероятностью пытаюсь убрать меня по-тихому, пригласив на какой-нибудь банкет или что-то вроде того. Возможно, даже формально передаст мне Ривендейл, оставив там убийц. Он не был глупым человеком, в отличие от моего отца, а потому бояться стоило в первую очередь именно его, а уже потом всех остальных.

Но когда знаешь, что тебя почти наверняка захотят убить, то можешь подготовиться и принять контрмеры. Я же исходил из того, что всё-таки останусь в живых и заберу Ривендейл…

Мои «Здоровяки» при помощи здоровенных плугов выкапывали траншеи даже быстрее, чем это сделал бы трактор. Другая группа подбиралась к мицелию и засыпала пыль магической руды, ведь, как оказалось, можно было класть её прямо в землю, как зерно, и Великий Магический Лес не сможет расти через такую смесь.

Уже выросший мицелий засыхал, как и деревья, который питались от него. Мы провели опыт и обкопали область десять на десять метров. В итоге уже на следующий день дерево, росшее посреди неё, пожухло, а на третий превратилось в труху. Это означало, что лес можно было резать на куски, точно, как при игре в ножечки.

Для будущего человечества это было судьбоносное открытие, а вот мне оно портило карты. Ведь если при постройке Великого Лесного Пути я отрежу огромный кусок от центра, то он, скорее всего, погибнет. А вместе с ним и моя монополия, ведь люди и зверолюди смогут попросту обходить мою дорогу с той стороны, где деревьев уже не будет.

Отсюда следовал простой вывод: придётся строить так, чтобы по правую сторону (центр находился слева, ведь мы жили на западе) было нечто непроходимое. Например, горы. Плакали мои надежды выстроить идеальную прямую… Я был вынужден идти по скалам, строя своего рода серпантин, который пролегал бы у их подножья. С одной стороны скала, с другой лес — пройти можно только по дороге.