Кукловод
Шрифт:
— Убью!!! — он был уже совсем близко и готовился схватить меня за шею.
— Ну попробуй…
Глава 2
Мужик весил под полтора центнера, а во мне было дай бог килограмм девяносто — бой явно обещал быть неравным. Однако мой противник был вне себя от ярости, а я был абсолютно хладнокровен, ибо знал, чем всё закончится.
Папаня приближался…
Я выждал момента, когда дистанция будет идеальной, и вдарил ему ногой прямо в солнечное сплетение. Мы с ним разошлись на пару метров, а затем он набросился на меня с новой силой и тут же пропустил хук с правой.
Батя не ожидал такого сопротивления и опешил, за что и поплатился ударом в правое колено. Он отшатнулся, стараясь удержаться на ногах. Скорее всего, ярость была настолько жгучей, что тот не чувствовал боли. А это было не в мою пользу.
Хотя при любом раскладе победа была за мной. У этого жирдяя, которому через лет пять пора было на пенсию, не было шансов против меня. Он попросту не мог одолеть силу юности.
Или же мог?..
Этот хрен собрался с мыслями и сложил руки так, словно пытался запустить в меня огненный шар или что похуже. У нас был честный бой, но папаня понял, что уже проиграл, и решил считерить.
Вот только по законам жанра, какой бы мощью маги ни обладали, в ближнем бою они были крайне слабы. Особенно если речь шла про так называемых дамагеров (тех, кто специализировался на нанесении урона).
Медлить было нельзя…
Я за два шага приблизился к нему и засадил с разворота пяткой в висок. Сто пятьдесят килограмм мяса и костей рухнули на пёстрый ковёр. Вряд ли последний удар был смертельным, но папаня признаков жизни не подавал.
— Ты что наделал?! — громкий возглас Изабеллы удивил меня.
— В каком это смысле?.. — я мимикой выказал недоумение и развёл руками. — Защищался.
— Но ведь это твой отец! Он, судя по всему, важная персона в этом мире! Разве ты этого не понимаешь?!
— Вот именно поэтому он лежит здесь, а не за окном. И вроде бы дышит, — я проверил так ли это. — Живой. Пусть полежит, отдохнёт.
— Что же теперь будет… Это очень плохо… Ты ещё не успел адаптироваться и перенять воспоминания сосуда…
— А ты-то чего так разоралась? Тебе же лучше. Чем быстрее сдохну, тем быстрее вернёшься к своим.
— Это так не работает!!! — её глаза налились злобой, а кулаки оказались сжаты до предела. — Попадая в мир живых, мы более не можем вернуться!
— Хм… Ну, поживёшь без меня тут — тоже неплохо.
— Да нет же!!! — она топнула ножкой. — Моя оболочка связана с твоей душой! Если умрёшь ты, умру и я!
— Вот даже как… Это многое объясняет… В таком случае тебе стоило рассказать это там, наверху, — я показал пальцем на потолок. — Возможно, я бы не поставил ту злосчастную галочку.
— Поставил бы, — она демонстративно отвернулась. — Я слишком хорошо тебя знаю…
— Ну… — я пожал плечами. — Что сделано, то сделано. Надо теперь думать, что мы будем делать дальше… Скорее всего, папаню придётся взять в заложники. А в идеале подстроить его самоубийство. Уж не знаю, чем я ему не угодил, но он однозначно хотел меня убить. Я знаю этот взгляд.
— Попытайся вспомнить! — настаивала Изабелла. — Вероятно, это сможет нам как-то помочь…
— Давай попробуем… — я напряг память сосуда, дабы воспоминания его последних дней стали моими.
— Только не переусердствуй! А то может случиться инсульт…
— Вовремя, блин! О таком надо предупреждать заранее! — я мурыжил память сосуда до тех пор, пока не заболела голова. — Вообще, ничего такого… Странно… Всё как ты и сказала — он жил по расписанию и даже мухи не обижал. В прямом смысле слова. Теперь понятно, почему папаня так удивился.
— Но ведь что-то его взбесило… Может быть… — она не успела договорить, как двери комнаты вновь открылись, и в них показался стражник.
— Что… Что здесь происходит?! Ваше Высочество, вы живы?! — парень лет тридцати, облачённый в кольчужный доспех и шлем, потянулся к мечу.
— Я сейчас всё объясню… — мне ничего не оставалось, как притвориться невиновным и по максимуму сократить с ним дистанцию. — Моему отцу стало плохо, нужно позвать врача. Пожалуйста, займись этим…
— Пожалуйста?.. — стражник явно не ожидал услышать от меня нечто подобное. — Господин, кто она такая? И что здесь делает?! Я её не впускал…
— Она?.. — я показал на Изабеллу и натянул маску дурачка. — Она моя личная служанка. Уже пару дней не выходила из покоев.
— Служанка?.. — его явно смутил мой ответ, но совсем не так, как слово «Пожалуйста».
— Всё верно. А теперь давай, позови врача, — я приблизился вплотную, дабы лишить стражника возможности размахивать мечом.
— У… У… Уб… — кряхтел пришедший в сознание отец.
— Ваше Высочество! — парень устремился к своему господину.
— Убей… Убей его! — выдавил из себя папаша.
— Что?.. Извините… Убить?.. — стражник впал в ступор от недоумения.
— Прости, что так вышло, — сказал я и свернул ему шею, пока тот не успел повернуться. — Ничего личного.
Парень упал с застывшим от удивления лицом, повёрнутым более чем на девяносто градусов. Я поспешил вытащить его меч и направить на отца. Тот смотрел на меня так, словно я убил всю его семью. Что отчасти было правдой, ведь этот стражник был его бастардом, рождённым от служанки.
Вот только я не мог поступить иначе. Броня закрывала заднюю часть шеи, и мне бы не удалось его вырубить. А даже если бы я выхватил меч, то на нём бы всё равно осталась кольчуга. Он бы однозначно попытался забрать оружие, и в итоге либо преуспел, либо умер.
Поэтому выбора у меня не было.
Сожалел ли я о содеянном? В прошлой жизни мне доводилось убивать. Хоть то было и непреднамеренно, но в пацанской драке возможно всё — один случайный удар мог отправить противника в вечный нокаут. Поэтому нет, я не сожалел, ибо защищал свою жизнь и свободу. А с учётом последних вводных, относительно существованию души и всего вытекающего, скорбеть по усопшему смысла не было.