Кукла
Шрифт:
– Но, Таня, я старался…
– Заткнись. Ты оставил там ружье. У меня мало времени. Девка уже близко.
Она встала с камня и подошла вплотную к Саше. У него заслезились глаза от смрада, дикого букета из духов и запаха гниющего мяса, но он все равно продолжал улыбаться. Послышалось тихое шипение, и из-за шеи девушки показался силуэт змеи. Тварь медленно сползла с тела Тани и обвилась вокруг ног Саши.
– Я даю тебе еще один шанс, – хрипло сказала Таня, и юноша почувствовал, как она вложила в его руки продолговатый липкий предмет. Он поднес его к глазам и перестал улыбаться. Ножницы, те самые, которыми он заколол Игоря, на них даже еще не остыла кровь.
– А что… – начал он, поднимая голову, но осекся – Тани уже не было. Только знакомый запах. И змеи. Много змей, шипя, они лениво расползались по траве, их черные спины поблескивали в ярком свете луны.
Еще один шанс. Ну что ж…
Руслан безуспешно пытался успокоить Клепу. Тот ревел как белуга, метался по комнате, хватался за сумку с оружием, падал на пол, лупил кулаками в стену, и Руслан оставил его в покое. Словно ожидая этого, Клепа сам неожиданно успокоился. Он сел прямо на пол, на осколки разбитого окна и сипло произнес:
– Все, Инга. Теперь я готов поверить в самого черта или дьявола. Что нам сделать, чтобы прекратить этот ад? Убить Сашу? Себя? Я сделаю это с удовольствием.
– Надо найти твоего отца, – сказал Руслан. – Уверен, он знает больше, чем мы думаем. Он послушает тебя, как ты считаешь? – обратился он к Инге.
– Не знаю, – честно призналась она.
В дверь раздался стук. Робкий и слабый, но Клепа дернулся, словно ему влепили пощечину. Он передернул затвор «ПМ» и пробормотал:
– Если это Саша, я сам убью эту гадину. Как Тарас Бульба.
Он проковылял к двери, и крикнул:
– Кто?!
Снаружи всхлипнули, потом раздался детский голос:
– Папочка, это я! Папочка, не пугай меня, папочка!
– О боже, – выдохнул Клепа и распахнул дверь. Снежана стояла на пороге, ветер колыхал ее волосы и легкое платье.
– Больно, – прошептала Снежана и вдруг села на пол. Вскрикнув, Клепа подхватил дочь, Руслан закрыл дверь.
– Где? Где больно? Рус, да посвети ты, черт тебя дери! – горячился Клепа.
Руслан поднес ближе фонарь, и стало видно, что на шее Снежаны действительно был неглубокий порез, но крови было немного.
– Ей бы перевязку, – оглядываясь вокруг, проговорил Клепа. Но в доме не было ничего, что можно было бы использовать в качестве бинта, а их одежда была вся в грязи. За исключением платка, закрывающего лицо Инги.
Она быстро поняла это, молча сняла его с себя и передала Клепе. Снежана, несмотря на страх и боль, с изумлением уставилась на лицо женщины. Руслан, чувствуя неловкость, тоже бросил мимолетный взгляд на Ингу, с некоторым удовлетворением про себя отметив, что врачи действительно неплохо постарались, убрав часть ужасных шрамов.
– Успокойся, – ласково сказал Клепа, целуя дочь. – Скажи, ты была с этим… седым дедушкой? Это он тебя забрал?
– Да. Где мама, папочка?
На скулах Клепы заиграли желваки, и он отвел глаза в сторону:
– Мама… она…
– Я хочу к маме, – испуганным голосом произнесла девочка.
– Расскажи, где этот дед? – сменил тему Клепа, хотя голос его предательски дрожал.
– Я не знаю. Он с кем-то говорил, а потом взял ножик и хотел резать меня. Взял за волосы, а потом вдруг как закричит, бросил ножик и побежал.
– Куда? – в один голос спросили Руслан с Ингой. Снежана боязливо покосилась на Ингу и крепче обхватила руками плечо Клепы.
– Не знаю. Просто побежал.
Клепа вздохнул:
– Кажется, нам пора выбираться отсюда. Снежана нашлась, все мы целы, так что поехали. С собаками как-нибудь разберемся.
– Уверен? – спросил Руслан.
– Да, – крикнул Клепа. – Инга, прости, но у меня нет желания искать твоего папашу.
Инга подошла к окну и тихо сказала:
– Если мы решим уйти, собаки не тронут нас. Скорее всего, они что-то стерегут. Только что?
Они присела на корточки перед Снежаной, девочка испуганно отпрянула.
– Не бойся меня, – ласково сказала Инга, стараясь выглядеть спокойно, но Руслан с болью видел, какого труда ей стоило выдержать реакцию девочки – та смотрела на Ингу как на монстра.
Инга показала знаками Руслану, что хочет ему что-то сказать, и они прошли в комнату, где стоял стол с костями.
– Мне кажется, с девочкой все в порядке.
Руслан дотронулся до руки женщины:
– Ты думала…
– Да. Почему бы нет? Но сейчас Она играет по другим правилам, действовать старыми методами было бы для Нее слишком очевидно.
– Что ты предлагаешь?
– Нужно все закончить.
Руслан хохотнул:
– То есть мы должны с Клепой умереть?!
Инга испуганно взглянула на него:
– Нет, что ты! Я имела в виду совсем другое! Мы должны попробовать покончить с Ней. А для этого нам нужно найти моего отца.
– Клепа не согласится.
– Он должен нам помочь. Он в одной связке с тобой, втроем мы, может, справимся, – проговорила Инга. Руслан рассеянно шагал из угла в угол.
– Ладно, все равно выхода нет. Пошли…
Они собирались покинуть комнату, как вдруг услышали какой-то шорох, доносящийся со стола. Руслан направил фонарь. Рука мужчины дрогнула. Когда они были в комнате час назад, на столе была горка костей и обрывки одежды. Сейчас там лежала скрюченная фигурка, закутанная в грязные тряпки. Будто детская мумия. Костей не было.
– Господи, – едва слышно произнесла Инга.
Он ждал. Становилось холоднее, но Саша уже давно перестал чувствовать разницу в температурах. Он спрятался за камнем, завороженно глядя на ножницы, покрытые чернеющей коркой крови. В блеклом свете луны они казались ему каким-то загадочным орудием пыток времен Средневековья. Юноша сковырнул ногтем кусочек застывшей крови и с безразличным видом стал его сосать.