Кукла
Шрифт:
Кукла была изготовлена в калифорнийской Силиконовой долине с применением самых последних достижений в сфере высоких технологий – таких, которые используются в новейших поколениях беспилотных штурмовиков, интеллектуальных танков и непотопляемых субмарин. То есть то, что совсем недавно применялось исключительно в машинах для убийства, было использовано с целью создания инструмента любви.
Кукла, которую изготовители по просьбе клиента назвали Линдой, обладала уникальными возможностями. Сверхпрочный металлический шарнирный каркас, в точности воспроизводящий человеческий скелет, «одетый» в силикон и покрытый сверхчувствительной киберкожей, создавал абсолютно адекватное тактильное ощущение сексуального контакта с женщиной. При этом движения тела обеспечивал сервопривод, которым управлял кинетический микропроцессор, отслеживающий перемещения сексуального партнера куклы. Звуки, которые она издавала во время физической близости, генерировались совершенным синтезатором и были неотличимы от естественно-человеческих.
Но не это было в ней самое уникальное и революционное, делающее ее наивысшим достижением сексуального машиностроения. Кукла была напичкана сложнейшей электроникой, создающей квазиинтеллектуальный эффект. В ее долговременное запоминающее устройство была записана не только «Камасутра», но и вся мировая литература о любви. Поведение куклы, ее реакции на внешний мир были ограничены несложным алгоритмом компьютерной игры «Sims»: ведение домашнего хозяйства, изящная беседа, танцы, гигиена. Ну и, конечно же, секс, неограниченный секс с хозяином, который является для нее царем и богом, все прихоти которого она должна исполнять беспрекословно.
Фирма-изготовитель предусмотрела самые причудливые капризы покупателя. Например, если хозяин пресытится внешним видом куклы, он сможет изменить ее лицо при помощи нескольких нажатий клавиш на выносном пульте управления. За счет перепрограммирования сложного кулачкового механизма кукла могла принимать 256 различных обличий.
Предусматривалось и программное изменение «личности» куклы, то есть ее лексически-поведенческих стереотипов, диапазон которых простирался от образа «целомудренной барышни» до эксцентричного типажа «разнузданная стерва».
Кукла была оснащена автономным аккумуляторным питанием, рассчитанным на десять суток непрерывной работы. Для подзарядки использовалась бытовая сеть с напряжением переменного тока 220 вольт. Стоимость куклы составляла $999.995.
Разработчики утверждали, что созданная ими модель «сексуально-любовного робота» хоть и является самообучаемой, но не обладает человеческой личностью, то есть не имеет своего «Я», и что видимость осмысленного поведения обеспечивается совершенной программой, которая при помощи имитаторов чувств реализует адекватные внешним воздействиям реакции.
Однако все это было справедливо до того момента, пока на свет не появился образец по имени «Линда», который приобрел российский гражданин Максим Уваров. После шести месяцев штатной эксплуатации модели произошло не предусмотренное разработчиками событие, благодаря которому Линда обрела свое «Я» и способность к рефлексии. То есть стала мыслящим «искусственным человеком», сохранив при этом пол и сексуальную ориентацию. Проще говоря, она стала женщиной со всеми вытекающими отсюда последствиями, подчас весьма драматичными.
01.09.
Сегодня у нас был Сергей, товарищ Максима. Этот визит меня потряс. Я узнала такое, над чем теперь предстоит много думать.
Но все по порядку. Необходимо записать все как можно подробней. Все по порядку.
Максим сказал, что сегодня первое сентября, начало учебного года. И они с Сергеем по давно установившейся традиции устраивают в этот день что-то типа праздника. Мол, всему лучшему в себе мы обязаны ученью: в школе, в институте, а потом в суровой академии жизни.
По этому случаю я надела свое любимое вечернее платье и сделала прическу номер пять.
Сергей приехал в шесть часов. Он был в строгом черном костюме, как я думаю, от Валентино. Правда, запах от него был совсем никудышный. Поскольку пахнуть так, как пахнет Максим, никто не может. Он лучший во всем!
Войдя в зал, Сергей как-то странно посмотрел на меня. И поздоровался так, будто был знаком со мной: «Здорово, Линда! Клево выглядишь, чувиха!»
Я не придала этому особого значения, понимая, что среди товарищей Максима могут быть люди, использующие вульгарные слова. Но это не должно подвергать сомнению их душевные и интеллектуальные качества. Максим не может общаться с плохими людьми.
Они прошли в кабинет, и Максим, не подозревая, что я обладаю блестящим слухом, сказал: «Нет, она ничего не помнит. И прошу тебя, будь с ней предельно корректным. Как с леди. Или с вице-спикершей. В ней, как я понимаю, произошли большие изменения. Потом расскажу». Сергей что-то обиженно пробубнил. Кажется, что не надо было лимон тратить на эту самую «бледи».
Потом мы сели за стол, к которому я приготовила изысканные блюда из праздничного меню номер четыре.
Вначале разговор не складывался. Сергей и Максим немного поговорили об общих знакомых, об их достижениях и неудачах. Покритиковали финансовую политику. И начали оживлять затухающий разговор коньяком.
И тогда я, как и положено благовоспитанной хозяйке, начала занимать гостя беседой, сценарий которой описан в учебнике Уэстли Штарка на тридцать восьмой странице. Рассказала об уходе за однолетними садовыми растениями, об эффективности чистки столового серебра нашатырем, о преимуществах игры в теннис по сравнению с гольфом, спросила у Сергея, какой кофе он предпочитает – капуччино или турецкий, который надо запивать холодной водой, высказала критические соображения по поводу недостойного поведения мадам Бовари…
Сергей как-то странно реагировал на предложенную мной беседу. Он все время смеялся и часто восклицал: «Во дает! Во, блин, дает!»
А потом, когда бутылка коньяка была уже почти пустой, он вдруг совершенно неприлично схватил меня за руку и сказал: «Ну что, Линда, покувыркаемся?!»
Мне это было крайне неприятно. Я выдернула руку и умоляюще посмотрела на Максима. И он прочел в моем взгляде: милый, разве я достойна такого обращения?
Максим сказал Сергею с раздражением: «Чувак, ведь я же тебя предупреждал, просил ведь, как человека!»