Кукла
Шрифт:
Виталик был близок к обмороку.
Дама без определенного возраста смотрела на Линду с вызовом, девушка в заячьем жакетике – с испугом, бандит – с уважением.
Все переговоры стихли.
«Последние ставки», – пропела дилерша, предвкушая фиаско сумасшедшей, которая сложила столько яиц в одну корзину.
«Ставок больше нет»!
За столом наступила мертвая, звенящая в ушах тишина. Стало слышно, как в животе Виталика что-то пробурчало. Кто-то закашлялся было, поперхнулся, зажал рот рукой.
Зрители впились глазами в шарик, который начал замедлять свой бег. А бешено стучащее сердце Виталика припустило еще быстрее.
Началось плавное снижение шарика по спирали.
Шарик устало, словно пьяный, натолкнулся на отбойник и немного подскочил, потом начал валиться в кроваво-красную восемнадцатую лунку.
Виталик почти физически ощутил, как этот маленький металлический сучонок входит ему прямо в сердце, разрывая его.
Но, ударившись о край лунки и отскочив, шарик упал туда, куда и должен был упасть.
– Выиграл номер двадцать девять, – сказала дилерша. И чуть было не добавила: ни хрена себе! И поставила «долли» – помечающий выигрыш маркер – на двадцать девятый номер.
Раздались изумленные возгласы, публика загудела.
На черном, больше и нечете Линда выиграла $6000.
На дюжине и колонне – $4000.
На двух сикслайнах – $1000.
На четырех каре – $3200.
На стрите – $1100.
На четырех сплитах – $6800.
На номере 29 – $3500.
Общий выигрыш составил $25.600.
Это был максимум, который можно выжать из стола. И Линда его выжала. Правда, как она и предрекала, в относительных величинах он был не так уж и велик. На каждый поставленный доллар пришлось чуть больше двух с половиной.
Дилерша рассчиталась и приготовилась закрутить следующий спин.
– Ну, давай еще! – горячечно сказал Виталик. – Надо хотя бы до сотни догнать!
– Играем последний раз, – попыталась умерить его алчность Линда, отойдя в сторонку. – Потому что потом могут возникнуть непредвиденные последствия.
– Какие? – изумился Виталик. – Ведь ты же чисто играешь!
– Абсолютно чисто. Я эту чистоту в ихнюю видеокамеру прямо так и сую. Но больше полусотни штук нам не дадут отсюда унести.
– С чего это ты взяла?
– Пока ты дрых, я облазила всю Сеть. И не только статьи просмотрела, но и форумы, где публика рассказывает много такого, чего тебе лучше не знать. Так что положись на меня.
– Обязательно положусь. Вот только домой приедем.
Линду аж передернуло. Да, сейчас, когда эта бешеная сука, которая в ней живет, не высовывалась из своего смрадного угла, мысль о близости с Виталиком была омерзительна.
Она судорожно искала способ избавиться от этого дрянного мальчишки, стереть всю ту мерзость, которую он записал в файл побудительных мотивов, уничтожить блокировки, которые были намертво вколочены в ее сознание. Искала и не находила. Потому что главное препятствие было непреодолимым: одной, без посторонней помощи, перезагрузиться было невозможно. А от кого эту помощь можно было получить, если она даже не могла самостоятельно переступить порог квартиры?!
– Ну все, пошли, – сказал Виталик. – Пора работать. – И опять потащил Линду к столу.
Там их уже ждали. Не с напряженным, конечно, интересом, но с изрядной долей любопытства – это уж точно. Поскольку с первого раза угадать номер – это не такая уж и редкость. Шанс чуть меньше трех процентов. И даже если учитывать закон «двух третей», согласно которому за 36 спинов выпадает лишь 24 номера, то и в этом случае эффектная брюнетка ничуть не поколебала теорию вероятностей. Вот разве что рискует слишком большими деньгами. Но это может быть от дурости. А дуракам и пьяным, как известно, в рулетку везет.
– Ну, будешь до ста штук догонять? – поинтересовался бандит.
– А это уж как повезет, – ответила Линда смиренно, словно горничная.
И опять: «делайте ставки» – пуск шарика – расстановка жетонов вокруг номера 17 – последние ставки – ставок больше нет – замедление шарика – барабанная дробь – выиграл номер 17!
Вот этого уже не могло быть ни при каких обстоятельствах! Дилерша была настолько ошеломлена, что долго не могла попасть «долли» на нужную цифру. Игроки пребывали в прострации. Пока дилерша трясущимися руками рассчитывалась с Линдой и нажимала потаенную кнопку, все приняли твердое решение ставить по максимуму туда же, куда ставит и она.
Конечно, она могла бы подложить им всем большую свинью. Сыграть еще разок, но поставить на проигрышный номер. Однако Линда не была двуногой биологической скотиной, и ее нравственный закон внутри работал без сбоев и осечек.
После расчетов Линда опустила в специальную прорезь пятисотдолларовую чаевую фишку. И решительно встала, давая понять, что сеанс показательного обогащения закончен. Тут же к ней подлетел еще один «немец», судя по всему – менеджер среднего звена. На его расплывшемся в широчайшей улыбке лице имплантантами торчали два жестких, как рентгеновские пушки, глаза. Его появление было обусловлено тем, что казино должно было вернуть свои деньги – любым способом, и поскольку этих денег было не слишком много, то следовало ограничиться вполне легальным способом возврата.
– Госпожа, позвольте вам предложить наш уютный VIP-зал, где вы смогли бы многократно приумножить ваш выигрыш, – заворковал менеджер. – Там действуют более либеральные правила: максимальный размер ставок больше, чем здесь, в три раза. Помимо этого вы можете оказаться за одним столом с какой-нибудь знаменитостью. Например, сейчас нас удостоил своим посещением председатель финансового комитета Государственной думы. Ведь вы же прекрасно понимаете, что в наше время ничто не ценится так высоко, как полезные связи…