Кукла
Шрифт:
– Ты сегодня не разговорчивый. – Я вообще мало говорю. Но ты, наверное, этого не заметила. Ага – всё ещё обижается на меня за старое. – Ясно. Пойду работать. – но всё же решаю спросить.
– Хм. Почему тебя не было на вечеринке? – Потому что я не хожу по вечеринкам, Каролина. Бенджамин немного хмурится, помешивая свой кофе, затем поднимает на меня серьёзный взгляд. – Прошу тебя – будь осторожна! Он очень опасен.
Затем он выходит из помещения, оставляя меня в замешательстве. Слишком он печётся обо мне. Все мужчины опасны, а те, у кого есть много денег – подавно. Жить вообще опасно, но это не значит, что надо запереться в квартире и совсем не выходить на улицу. И вообще не общаться с людьми. Ну, с Мейсоном в данном случае. Со стороны так легко меня судить. Но никто не знает сколько ущемлений я пережила раньше, никто никогда не помогал мне, не сочувствовал – все только осуждали. Поэтому мне плевать с большой горки на них всех.
Предостережение Бенджамина было милым проявлением беспокойства, но гораздо большая опасность мне грозит если я не вырвусь из своего круга бедности. Что со мной произойдёт если я лишусь этой работы, которая досталась мне по большому везению? Я потеряю даже свою дряхлую старую квартиру в захолустье, в которой живу. И никогда не вернусь домой, где меня подавляют даже стены. Мне лучше умереть, и это не шутки.
Даже если бы я нашла другое место работы – я бы не выжила. Да, я не держусь за неё так яростно, как думала. Но сейчас представила очень реалистично своё будущее без неё. Единственное, что заставит меня передумать – это унижение. Я никогда никому не позволю себя унижать. Ни ради работы, ни ради денег. Я считаю себя сильной личностью, знаю себе цену.
На раздумья и кофе времени больше не остаётся, поэтому я выхожу из помещения для работников следом за Бенджамином. Люси где-то нет – скорее всего понесла отчёт о продажах в кабинет директора, как делает обычно по понедельникам. После нашего разговора на вечеринке я не знаю как с ней общаться. Она явно мне не подруга, но, по-моему, Люси поменяла ко мне подход. Поняла, что не сравнится со мной в гонке за мистером Дэвисом. Если это на самом деле так, то я стану больше её уважать. Нужно иметь не малую волю, чтобы признаться самой себе в чужом превосходстве.
Стол в зале пустует – даже Бенджамин куда-то запропастился. – Доброе утро, мисс Адамс. – раздаётся голос позади меня, и я подпрыгиваю на месте от неожиданности. – Доброе утро, мистер Дэвис. – Пройдите за мной в кабинет. – приказной тон с совершенно отсутствующим выражением на лице. Очень типично для богача. – Конечно. – ответила я ему в удаляющуюся спину, ведь он не удосужился дождаться и услышать мой ответ. Естественно – он ведь приказывает, а я должна подчиняться, как и все остальные. Всё-таки быть на побегушках довольно унизительно. Не настолько, чтобы отказаться от задуманного, но неприятно.
Шагаю следом за ним в кабинет мимо раскрывшей от удивления рот Лауры. Она явно не довольна моим присутствием в этой части здания. Наверное чувствует конкуренцию. Но ей и так вряд ли светит что-то кроме секса от владельца, ведь обычно, когда такие мужчины получают своё – то на этом и останавливаются. Расслабься, Лаура – ты всего лишь любовница! Улыбаюсь про себя и закрываю дверь в офис мистера Дэвиса.
– Вы неплохо себя показали в прошлом месяце – клиенты довольны. – сразу с порога говорит Мейсон, нервно поправляя галстук. На нём сегодня чёрный костюм, как ни странно, но драгоценных запонок нет, как в прошлый раз. Я ничего не отвечаю, стоя около выхода. Он не пригласил меня присесть, но сам умостился в своё огромное кожаное кресло и посмотрел прямо на меня. Должна заметить – оценивающе посмотрел. Не собираюсь облегчать ему задачу и рассыпаться в благодарностях за похвалу. Пусть говорит сам, что хотел. Я тоже не стану чрезмерно любезничать. Прочистив горло, мистер Дэвис продолжил.
– В связи с этим, я хотел бы Вам предложить должность моей помощницы. К обязанностям добавится просмотр документов раз в неделю: совпадают ли поставки с указанными на бумаге. А дальше посмотрим. Если справитесь, то будете помогать с подсчётами. Это всё, естественно, за дополнительную плату. – То есть в общем, мои обязанности остаются прежними, но к ним добавится работа с документами? – уточняю я. – Именно так. Но следующий вопрос я не могу удержать в себе – меня так и распирает от любопытства, и прежде чем я полностью осмысливаю возможные последствия от него – задаю. – А почему мне это не сообщил мистер Миллер?
Было бы более логично, ведь он директор. Да и вообще зачем Мейсон приходит в свой автосалон так часто? Он может вообще здесь не являться. Но и не похоже, что мистер Дэвис особо следит за своими работниками. Слишком много у него тайн. – Мистер Миллер не имеет отношения к этим бумагам – он занимается всем остальным. Я же контролирую поставки лично. Если он думает, что сумеет при первой же возможности затащить меня в постель, то очень ошибается. Я не стану такой же удобной для него подружкой как Лаура. А он очевидно ждёт, что я сама на него буду вешаться. – Я могу подумать? – про себя замечаю, что и думать здесь нечего: зарплата больше, к своей цели ближе. – Вас что-то не устраивает? – удивляется мистер Дэвис. Правильно. Я ещё и не так тебя смогу удивить, мистер напыщенность. – Я должна подумать, ведь это новая ответственность. – О, уверяю Вас, ничего сверхсложного!
Он улыбается так снисходительно, словно знает наверняка, что у меня мозга не больше чем у его деревянного стола. Меня это жутко бесит. И, наверное, это и есть то унижение максимального уровня, которое я могу допустить по отношению к себе. На корпоративной вечеринке я уже видела все эти пластмассовые лица с тупыми неискренними улыбками, прямо как сейчас у мистера Дэвиса. Все мужчины так смотрели на своих спутниц, присутствовавших вместе с ними там, да и вообще на всех особей женского пола. Для них девушка – это декорация. Противно, мерзко. Но из двух зол выбирают меньшее. Либо жить в бедности, но сохранить свою гордость, либо жить припеваючи, но подавить свой характер, частично потерять себя. Я выбираю второе по понятным причинам. – Ну что ж, я попробую.
Дальше он вкратце вводит меня в курс дела. По факту ничего в моей работе не поменяется кроме заработной платы, но вот меня мучает вопрос: зачем он это делает? Однозначно, чтобы я была ближе к нему, да только не понимаю его истинных мотивов. Может я банально понравилась ему? Или его задела моя отстранённость? Я же отказалась и оттого, чтобы он меня подвёз домой после вечеринки, и сейчас ломала комедию с раздумьями. Похоже на то, ведь иначе зачем ему вообще что-либо делать, если есть полно легкодоступных красивых женщин на любой вкус, которые вьются вокруг него.
Выходя из его кабинета, я чувствую очередной пристальный взгляд на мою задницу, от которого у меня пробегают по телу мурашки. И он отнюдь не возбуждающий, а какой-то загадочный. Я не вижу его глаз, но затылком чувствую, как он меня мысленно раздевает. Мне не нравится это ощущение, несмотря на то что раньше я уже не единожды испытывала на себе подобные взгляды. Но они были более открытыми что ли…
Спешу закрыть за собой дверь, и с каждый шагом, который отдаляет меня от его кабинета, я чувствую, что мне становится чуть легче дышать. Мейсон будто подавлял меня одним своим присутствием. Но я наверное просто фильмов пересмотрела, а это обычная паранойя после слов Бенджамина о том, что этот человек опасен. Да, он как минимум не простая личность. Но я не собираюсь в него влюбляться как мечтательная идиотка, которой потом разобьют сердце, поэтому и бояться мне нечего.