Кукла Буйного

— Тебе пиздец, — подытоживает подруга, а я вскидываю на нее красные от слез глаза.

— Думаешь вообще без шансов? — Шмыгаю носом. Не то, чтобы я рассчитывала, что никто не заметит. Сгоревший ресторан в центре города не заметить сложно. Но может никто не догадается, что это моих рук дело?

— Ты хоть знаешь кому этот ресторан принадлежит? — Алиса протягивает мне очередную салфетку, — наверное правильнее сказать, принадлежал.

— Но ведь я случайно, — из меня вырывается новый всхлип.

Подруга лишь качает головой и смотрит на меня с сожалением.

— Про Эмира Сабурова что-то слышала? — На коже моментально появляются морозные мурашки. Потому что слышала. Это криминальный авторитет. Или вор в законе, как сейчас, модно говорить. Но сам факт в том, что его боятся все вокруге. Конечно, я не знала кому принадлежит ресторан, если бы я хоть догадывалась, я бы в жизни туда не устроилась. Про Сабурова такие слухи ходят, что страшно даже слушать, не то, что с ним связываться.

— Ресторан оформлен на какого-то Демидова Игоря как-то там, — отчество вспомнить не могу, тело до сих пор подрагивает от всего произошедшего. Огонь вспыхнул так быстро, что я даже не успела отреагировать. Разошелся буквально за считанные секунды. Я чудом успела выбежать на улицу.

— Господи, Злата, — Алина вздыхает и смотрит на меня как на маленького ребенка, — всем в городе известно, что ресторан этот Сабуров отжал давным-давно. Оформлен он может на какого-то его дружка. Но по факту там правит Буйный.

— Кто? — Голос сел и вопрос свой я хриплю.

– Слушай, ты, наверное, дымом надышалась, — голос Алисы смягчается, она, видит, насколько я потеряна и напугана, — давай я тебе на диване постелю, у меня останешься?

В этот момент дверь резко распахивается, ударяется о стену, и я тут же вскакиваю со стула. Сердце моментально падает в пятки от страха.

— Алиска, еб твою мать, опять свои лыжни раскидала, — отец Алисы поддевает ногой туфель и тот влетает в стену в нескольких сантиметрах от моей головы.

— А ты опять получку отмечал?! — Подруга гневно бросает в ответ. Я же быстро беру свою сумку. Мы с Алисой из неблагополучных семей. Ее отец — алкоголик, и когда он пьяный, то с ним невозможно находиться в одном помещении.

— Я пойду к себе, — шепотом говорю подруге.

— Ты ведь не наделаешь глупостей? — Алиса впивается в мои глаза своими. В ее голосе столько беспокойства.

— Я позвоню сразу как приду домой, — быстро ее целую в щеку. Проскользнув между Дмитрием Геннадиевичем и стеной, я выбегаю в коридор общежития.

Мой дом находится через квартал отсюда. И правильнее всего было бы направиться именно туда. Мама сегодня работает в ночную смену. Так что лишних расспросов не будет.

Но когда я выхожу на улицу, то замираю на месте. Голова сама поворачивается влево. Эта дорога ведет к ресторану, который я сегодня сожгла. Я понятия не имею есть ли жертвы. Успели ли гости и персонал выбраться на улицу. С каждой секундой сердце начинает колотиться в груди все сильнее, а моя совесть жжет изнутри.

Достаю из сумочки телефон дрожащими пальцами. Забиваю в поисковую строку название ресторана "Метелица". Новостей столько, что глаза разбегаются. Ресторан сгорел с потрохами. Журналист пишет, что есть сведения о том, что это поджог и страховка в этом не предусмотрена. Так же пишут, что к ресторану подъезжают одна за другой машины скорой помощи. Есть пострадавшие. Насколько серьезно неизвестно.

Перед глазами все плывет, это потому, что я снова начала плакать. Телефон дрожит в руках и в конечном итоге падает на асфальт.

Вдох-выдох, еще раз и еще. А после я подхватываю телефон и сорвавшись с места бегу. К ресторану.

Это я виновата. Моя вина. Хоть и не специально, но разве это может как-то меня оправдать? Я бегу настолько быстро, насколько это только возможно. Понятия не имею что буду делать, когда окажусь на месте. Возможно, смогу чем-то помочь. Да чем угодно. Может нужно сдать кровь? У меня третья группа, довольно редкая, но все же.

Когда я добегаю до ресторана, то легким приходит конец. Я уже не дышу, а хриплю. Кислорода совершенно не хватает. Оперевшись ладонями о колени, я пытаюсь отдышаться. Сквозь мои жадные вдохи ко мне пытается докричаться внутренний голос. Что-то об опасности и о том, что нужно бежать.

Боковым зрением замечаю, как со мной равняется черная машина. Я все еще не понимаю, что это полный звиздец. Где была моя голова, когда я решила бежать к кафе?

Разогнувшись, я успеваю сделать только один шаг назад. Из машины как по команде выходят три амбала. Каждый из них настолько огромный, что у меня от страха дар речи пропадает.

— Это она, — тот, что слева подает голос. А я все-таки решаюсь совершить попытку к бегству. Но меня моментально ловят за шкирку как нашкодившего котенка. — Далеко собралась, киса? — Притянув к себе, хрипит мне прямо в лицо. А я уже от страха готова получить свой первый сердечный приступ.

— Вы меня с кем-то перепутали, отпустите, пожалуйста, — жалостно скулю и дергаю в воздухе ногами, потому что меня оторвали от земли.

— Буйному будешь это заливать, — мужик недобро улыбается, а у меня от упоминания "Буйного" внутри все дрожать от ужаса начинает.

— Подождите, стойте, я....

Даже договорить не успеваю, как меня закидывают на заднее сидение огромного внедорожника.

— Мой тебе совет, киса, — громила садится рядом, хватает за руку и притягивает к себе так, что я вздрагиваю от ужаса, — Буйный покорных любит. Будешь правильно себя вести, и он тебя не отдаст своим дружкам.

— Ч-что....

Голос дрожит, я произношу свой вопрос шепотом.

— Трахать тебя будет только Буйный. Но есть и другой расклад, — скалит зубы, — если ты ему не по кайфу будешь, на круг тебя пустит. Но не переживай, я первый буду, не обижу.