Куда они уходят
Шрифт:
– А герой? – зевнув, напомнила кошка. – Без гер-роя вы и с фениксом ничего не сможете…
Старуха покумекала, задумчиво помешала палкой в котле:
– Дай-ка мне вон тот пузырек. Погляжу я, кто подойдет…
Советница уцепила лапой пыльную колбу мутного зеленого стекла и, поддев под донышко когтем, кинула ее хозяйке. Та выдернула из горлышка пробку, что-то подсчитала в уме и капнула четыре дымящиеся капли в свое варево. Вода в котле вспенилась, забурлила, зашипела, и комнату озарила коротенькая оранжевая вспышка.
Старуха склонилась над котлом, бормоча:
– Под солнцем, под ветром, верхом и пешком… всех тех, кто тебе как герой знаком… найди, покажи, не забудь ни о ком! Так-так… Ну-ка, мои дорогие… Вот, один есть, смотри – легендарный Фальстаф Брокквилльский! Последнего дракона в прошлом году голыми руками придушил…
– Не пойдет, – лениво отозвалась кошка, которая всегда была в курсе последних новостей, потому что могла, в отличие от колдуньи, покидать пределы ущелья. – Он с подвигами после этого др-ракона начисто завязал. До сих порр лечится…
– Какая незадача… А вот сэр Галлахер, как его там… Победоносный! – Колдунья указала пальцем в котел. Вода перестала бурлить и застыла, как зеркало. В этом «зеркале» возникло суровое загорелое лицо рыцаря, снимающего шлем.
Кошка перегнулась через край котла и фыркнула:
– Этот тоже не пойдет. У него пр-ринципы, он таким, как мы, не помогает.
– А вот этот?!
– Пр-ринял постриг и сейчас аббатом в монастыр-ре Святого Глухонеммония трудится, – четко отрапортовала кошка.
– Тьфу! А этот?
– Маляр-рию подхватил на прошлой неделе…
– Тогда вот! – Старуха чуть коснулась набалдашником палки поверхности воды, и картинка снова изменилась. На ней проявилось благородное печальное лицо с закрытыми глазами. – Монастыри стороной обходит, за деньги к черту в пекло, не то что сюда, полезет, семьей не обременен…
– Чего-то у него с лицом… – повела ухом кошка. – Ну-ка, смените план с кр-рупного на ср-редний… Так он же помер!
– Как?!
– Да вот так – в гр-робу лежит! То-то, я смотрю, вид какой-то для гер-роя больно мирный… А, вспомнила! Он тут намедни одной цар-рской династии пообещал Гр-рааль раздобыть. Из хр-рама первосвященников. Это он, конечно, себя пер-реоценил…
– Проклятье! – взвыла колдунья. – Так ведь нет героев больше! Эти все были самые заслуженные…
– Вы чего попр-роще посмотрите, – посоветовала компаньонка. – Правда, если хотите знать мое личное ммне-ние, то все это зазря! В Зияющий Рразлом по своей воле полезет только псих или самоубийца!
– Психов нам не надо… – пробормотала старуха, постукивая длинными ногтями по посоху. – А вот самоубийцу… Хм, вот такой сгодился бы!
– Самоубийцы – тр-русы, а не гер-рои…
– Почему? Они разные бывают… – Колдунья наклонилась к воде и зашептала скороговоркой: – Благородный, сильный, смелый, но не мил ему свет белый… кому не в радость жить еще полвека – покажи такого человека!
Вода завертелась водоворотом, и на ее поверхности отразился старый замок, засыпанный снегом. На стене, глядя в никуда остановившимся взглядом, стоял мужчина.
– Что-то я его не пом-мню… – задумчиво мурлыкнула кошка. – Хотя замок опр-ределенно знаком-мый… А! Замок бар-ронов Эйгонов, что в Эндлессе. И кто это тут у нас жить не хочет? Такая фам-милия знатная…
…По занесенной первым снегом обзорной галерее гулял пронизывающий ветер. Близились ночные сумерки. Со смотровой башни доносился невнятный разговор двух задубевших от холода стражников. Судя по эпитетам, ругали погоду, свою незавидную дозорную службу и как всегда запаздывающую смену… Дисциплина в замковом гарнизоне была из рук вон плохой. Да и сам-то гарнизон – одно название. Все кому не лень разбежались еще летом и – что уж тут! – поступили не в пример умнее оставшихся. Потому что даже непроходимому дураку было понятно – долго родовой замок баронов Эйгонов не протянет.
Хайден Эйгон, полноправный (и худший, как шептались в людских) владелец этого самого замка, бывший рыцарь короля Сигизмунда Эндлесского, опершись заиндевевшими ладонями на промерзший камень портика галереи, бездумно вслушивался в тоскливые причитания стражников. Сейчас обсуждали как раз его персону, причем в таких выражениях, что любой другой барон уже давно бы всыпал плетей обоим – и это в лучшем случае… Любой другой. Только не Хайден. Его услышанное не волновало.
Вся проблема была в том, что его не волновало ничто.
Когда-то давно, как ему казалось – целую вечность, а на самом деле – пять лет назад, не было в королевстве Эндлесс счастливее барона Хайдена, сына славного Гектора Эйгона Неустрашимого. Он был молод, хорош собой, происходил из древнего знатного рода, успел отличиться в войне с недружественным соседним государством Тайгет, войти в узкий круг рыцарей Золотого Щита, выиграть подряд три королевских турнира, стать любимцем публики и мечтой девушек всех сословий… ну и, разумеется, удачно влюбиться. Удачно – это значит взаимно и в достойную по положению девушку. Предмет обожания молодого барона был выше всяческих похвал – и красотой бог не обделил леди Эллис Кар, и происхождением, и нежным сердцем, которое она без колебаний отдала Хайдену. Старый Гектор Эйгон тоже в обиде на сына не остался – приданое за Эллис давали отменное… Сыграли пышную свадьбу, и молодожены отбыли в родовой замок Эйгонов, дабы без помех насладиться сполна семейным счастьем…
Счастье длилось год и три с половиной месяца.
Некогда побежденное соседнее государство Тайгет своего бесславного поражения не забыло. И сдавать позиции, даже поставленное на колени железной рукой короля Сигизмунда, не собиралось… Ранним февральским утром на Эндлесс, благодушный в своей неоспоримой мощи и потому не ожидавший подвоха, обрушились окрепшие силы Тайгета. И, хотя эта очередная попытка неприятеля тоже потерпела неудачу, Эндлессу досталось. А особенно досталось нескольким приграничным замкам, первыми вставшим на пути армии захватчиков. Досталось и Эйгонам – их владения распространялись почти до самой границы с Тайгетом.
Тяжелый подъемный мост был опущен – Эллис и Хайден, по своему обыкновению, собирались совершить утреннюю прогулку верхом… Прогулки в этот день не получилось. Как не получилось и вовремя поднять мост – слишком неожиданно из леса, окружавшего каменные стены, появился летучий конный отряд соседей. Возможно, он выполнял роль разведки. Скорее всего, тайгетцы не стали бы тратить силы на осаду старого замка, но… мост был опущен, и добыча – первая добыча! – сама шла в руки. Всадники Тайгета натянули луки, и в воздухе, звеня, полетели тонкие неоперенные стрелы, прошивая насквозь замерших сонных часовых на стенах, начальника ночного караула, пятящегося с моста внутрь высокой арки ворот, и – Эллис. Она всегда любила скакать впереди…