Кубинский вариант
Шрифт:
Судя по всему, хвоста не было. На углу Пасео и Пятой мужчина ещё раз внимательно огляделся и поднял руку:
– Такси!
Первый же водитель, безошибочно определив в голосующем иностранца, прижался к обочине:
– Сеньор?
Машина попалась очень старая и больше всего походила на консервную банку с колесами - не то польский мини-"фиат", не то вообще, инвалидная мотоколяска. Под стать ей был и человек за рулем: седой негр лет шестидесяти в майке с портретом Че Гевары.
Акуарио Националь де Куба. Это название пришлось выучить назубок сразу же после прибытия. Очень удобно. Прежде всего, район, где находится национальный музей-аквариум знает в Гаване каждый, кого не спроси. И желание иностранца посетить эту местную достопримечательность вполне естественно. К тому же, не всегда и не всем следует указывать настоящую цель поездки, а от аквариума до неё буквально рукой подать.
– Мирамар?
– На всякий случай уточнил водитель, открывая дверцу.
Мужчина кивнул и полез на переднее сиденье:
– Дос долларс, - назвал он цену и для наглядности отогнул два пальца.
Водитель замотал головой и растопырил пятерню:
– Синко!
– Да ты чего?
– По-русски возмутился пассажир.
– Ну, блин, вы тут вообще...
Не то, чтобы жалко было денег - просто хотелось проверить, не подогнали ли ему профессиональную "подставу" из службы наружного наблюдения.
– Три бакса! Понял?
Видимо, старик все же был обыкновенным частником: торговался, стонал, охал, показывал жестами, как далеко придется ехать и сколько стоит на черном рынке бензин - пока, наконец, не сошлись на четырех американских долларах.
– Да и черт с тобой! Поехали, - отмахнулся пассажир.
Водитель со скрежетом "воткнул" первую передачу, и машина тронулась с места, оставляя позади себя шлейф черно-сизого дыма.
Сначала справа все время было море. Потом, после тоннеля, по обе стороны от дороги замелькали среди тропической зелени ухоженные особняки посольств, государственных учреждений и домов номенклатуры.
Некоторое время водитель пытался расспрашивать пассажира о чем-то еще, но наткнувшись на нежелание совместными усилиями преодолевать языковой барьер оставил его в покое. И остаток пути только кряхтел по-стариковски, да насвистывал какой-то простенький мотивчик в ритме сальсы.
Мужчина же много и с интересом крутил головой по сторонам - что вполне естественно для иностранного туриста, впервые попавшего в один из самых живописных уголков Гаваны. К тому же, никогда не помешает лишний раз убедиться в отсутствии слежки...
До знаменитого Аквариума добрались довольно быстро и просто - если не считать тряски, грохота и бензиновой вони.
– Грасьяс, амиго, - старик аккуратно сложил четыре долларовые купюры пополам и сунул их в карман брюк. Перегнувшись, он помог пассажиру оттянуть на себя ручку дверцы, чтобы выбраться наружу:
– Аста луэго!
– Тебе того же...
Дожидаясь, пока машина одолеет разворот и скроется из поля зрения, мужчина сделал вид, что изучает красочные рекламные стенды. Дельфины, огромные черепахи на берегу, барракуда с оскаленной пастью, морские ежи... Грозные щупальца осьминога на снимке, а рядом - фотография ската, парящего над лабиринтом кораллов. Кстати вспомнилась недавняя поездка в Моа, точнее - обратный путь и вилла на побережье. Хозяева знали, чем поразить российского гостя: целый бассейн с пираньями, прямо как в кино про мафию! Пришлось по пьяному делу скормить милым тварям целый пакет чипсов - вроде ведь, хищницы, а за простую жареную картошку передрались так, что вода бурлила. Чего не сделаешь с голодухи?
Все, надо идти. Вот она, совсем рядом - упершаяся в небо грязно-бежевая башня родного посольства. Нечто среднее между гигантской водокачкой и готовым к полету роботом-трансформером из мультипликационного сериала.
Уродливо, конечно. Зато впечатляет. Отовсюду видать! Строили-то ещё во времена "великого и нерушимого" - целый городок тысяч на десять населения, с жилым комплексом, школой, магазинами, автохозяйством... Теперь же о Советском Союзе напоминают только высеченные в камне серп и молот над входом.
Жарко. Солнцепек. Даже ветер с моря не помогает. Народу на улицах в это время дня здесь почти нет.
Мужчина дошел до супермаркета и двинулся дальше, вдоль бесконечной посольской ограды. Можно, конечно, попробовать перелезть прямо здесь - щели в бетонном заборе достаточные, чтобы встала нога. Но кто их знает, может, поверху электрический ток пропущен, да и вообще... Шестьдесят шестая улица. Оказавшись в тени, мужчина заставил себя сбавить шаг. Снял кепку, вытер вспотевший лоб. Кажется, все в порядке. Ни души, ни единой машины у тротуара.
Справа, вдали, угадывается среди кустов розовый особняк консульского отдела, а ещё дальше, почти у перекрестка - будка полиции с одиноким и неподвижным силуэтом внутри. До парадного входа в посольство далековато, но знающему человеку вовсе и незачем соваться прямо туда. Ведь всего через несколько метров забор сменится красивой металлической решеткой с автомобильными воротами и домиком служебного контрольно-пропускного пункта, который... Выстрела не услышал никто - кроме, наверное, птиц, перепуганной стайкой поднявшихся в небо. Пуля вонзилась мужчине в затылок, под самое основание черепа. Убитый по инерции сделал ещё шаг вперед, потом подогнул колени - и сразу же глухо ударился об асфальт почерневшим от крови лицом.
Так что, второй, контрольный выстрел можно было считать уже просто формальностью.
"...Сопротивление пиратам чревато жертвами в экипаже. Я не думаю, что они будут думать дважды, убить вас или нет - особенно, если судно находится в международных водах."
Ноэ Чунг, региональный менеджер
Международного морского бюро по борьбе с пиратством
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Гудок у буксира оказался на удивление мужественным и басовитым. Вода за кормой тут же вспенилась желтыми, грязными бурунами - и огромный украинский сухогруз медленно, будто нехотя, отвалил от причальной стенки.