Чтение онлайн

Чарин кивнула.

— И подумайте над тем, где найти хорошего детского психолога. Совет специалиста не повредит.

Она снова взяла его за руку, голубые глаза мерцали невыплаканными слезами.

— Майкл, спасибо. Я знаю, как нелегко было вам говорить о своем детстве. Благодарю за ваши усилия и доверие. Я высоко ценю ваш поступок.

Теперь смущение охватило его.

— Буду очень рад, если мой рассказ поможет осчастливить Рикки.

Их взгляды встретились — меж двух сердец вспыхнула искра, точно звезда в пляшущем пламени. Чарин отняла руку и спряталась за дружескую улыбку, как будто та могла защитить ее от чувств.

— Есть кое-что еще, что вы могли бы сделать для меня, — легко сказала Чар, поигрывая вилкой.

— Что именно?

— Вы не обратили внимание? День Всех Святых.

Офис сиял разноцветными флажками, шариками, а Лена облачилась в костюм цыганки. Как можно было не заметить праздник?

— И что это значит?

— Традиционная игра. «Шутки или угощения». Помните в детстве? Сегодня вечером. — Чарин улыбнулась. — Хотите помочь?

Майкл тяжело вздохнул.

— Думаю, я вышел из этого возраста.

Она изогнула брови в немом вопросе.

— А я думаю, нет. Кроме того, вы у меня в долгу.

— Я в долгу у вас? — Она дразнила его, но он уже закусил удила. — Почему?

— А вы не знаете? Ронни собирается изображать вас. По-моему, это заслуживает поощрения. — Чарин залилась смехом. — Серьезно, он потребовал белую рубашку, темные брюки и маленький галстук. Мне пришлось доставать эту униформу, а также маленький портфель, который он собирается нести.

Майкл покачал головой, и ощущение чуда вдруг захватило его.

— Вы, должно быть, шутите.

— Вовсе нет, — просияла Чар. — Ронни бредит вами. Вы его идол, кумир. Так проявите снисходительность, отнеситесь по-доброму к моему ребенку.

Майкл был добр с обоими малышами. Они вышли на улицу немного раньше положенного, пока было светло. Ронни — маленький служащий, и Рикки в костюме тигра. Оба брата были возбуждены, с благоговеньем несли свои сумки для конфет и громко стучали в двери соседей. Майкл и Чар оставались в стороне, наблюдая за мальчиками.

— Шутки или угощения! — в унисон кричали дети.

И двери распахивались, звучал смех, возгласы удивления и восторга, и в сумки сыпались конфеты, попкорн или несколько мелких монет.

— Мама, смотри! Смотри! Еще конфеты, — кричал Ронни, возвращался галопом назад, обнимал ее колени и уже мчался к следующему дому.

А потом она несла маленький портфельчик, так как руки малыша были заняты всевозможными угощениями.

— Мне нужно спрятать часть конфет, после того как дети уснут, — тихо призналась Чарин Майклу. — И потом выдавать их порциями.

— Если что-нибудь останется после «праздника живота», который они собираются устроить дома, — весело зашептал Майкл. — Остатки сладки, когда они остатки. — Он усмехнулся. — День Всех Святых был моим любимым праздником.

Майкл смотрел на смеющуюся Чар, и желание целовать и целовать эту женщину не давало покоя. Вдруг он осознал, что ему нравится быть здесь. Быть с ней, смотреть на ее детей. Он воспринимал себя почти частью их мира. Почти.

Ронни радовался от души. Даже Рикки, заразившись весельем, удостоил своим вниманием Майкла — робкая попытка наладить общение. Однако первый камень заложен, и Майкл был окрылен надеждой.

Но самым главным была Чар, такая живая, свободная и чертовски сексуальная. Майкл знал, что должен держаться от нее подальше, им вместе не быть.

— Ну хорошо, — бормотал он про себя, любуясь светом вечерних сумерек в ее волосах. — Теперь слишком поздно.

Слишком поздно заставлять молчать свое сердце, не отвечать на ее призыв. Слишком поздно отворачиваться от мальчиков. Слишком поздно подавлять в себе мечты быть с ними рядом всю жизнь.

Чар удалось связаться с дядей Заком, и он предложил провести воскресенье на пляже. Она с радостью согласилась, ведь мальчики так давно не видели своего двоюродного дедушку, а она очень хотела, чтобы они выросли с мыслью о единстве и надежности их семьи. Кроме того, маленькое путешествие внесет ясность в отношении марша протеста, организованного дядей. Ей казалось, она обязана Майклу и должна сделать хотя бы одну попытку поговорить с зачинщиком «повстанческого движения», она должна отплатить добром за добро. Если это будет в ее силах.

Они загрузились в старенькую машину вместе с одеялами, формочками, ведерками, лопатками для песка и прочими причиндалами и направились к северу. Утро сулило хорошую погоду, и настроение поднялось до высшего балла.

Чарин притормозила около утеса показать ребятам место, где будет строиться главная часть курорта. К своему удивлению, она обнаружила там рабочих. Машины, фургоны, грузовики бессистемно парковались на небольшом участке, молодая женщина в оранжевой куртке пыталась регулировать движение.

Чар оставила свою машину наверху и позволила мальчикам порезвиться на песке несколько минут. Прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца, она пыталась найти знакомое лицо и пройти вперед, за что и была вознаграждена предупредительным свистком.

— Вот так встреча, милая дама, — сказал Джад, красавец прораб, который сразу узнал ее. Он с одобрением взглянул на ее одежду — голубые джинсы и короткий голубой свитер из джерси. — Мы опять встретились.

— Что здесь происходит? — спросила Чарин. — Разве у вас не выходные?