Шрифт:
Глава 1
Заснеженная тропа
Луну он вначале принял за фонарь, такая она была большая, круглая, желтая, да еще висела низко, в просвете меж двух черепичных крыш.
С полчаса погуляю – и вернусь.
Эта мысль сопровождала его замирающим эхом. Разумеется, через полчаса он вернется туда, откуда пришел.
Туда – это куда?..
Похоже, он упустил из виду что-то важное, но связанное с этим смутное беспокойство не мешало восхищенно озираться по сторонам: слякотная ночная Аленда была прекрасна.
Темень. Под ногами хлюпает. Из клубящихся в небе туч сеется мокрый снежок. Дома как будто сотканы из теней, лишь кое-где тускло светятся окошки в частых переплетах.
Ночь за порогом его не остановила: если дожидаться, когда над Алендой взойдет солнце, недолго опоздать на работу. Как обычно, затянул с отчетом, который сегодня сдавать, последний срок. Лучше два десятка боевых операций, чем один полновесный отчет по установленной форме. Бюрократическая тягомотина наводила тоску, и в придачу невтерпеж хотелось прогуляться по этому городу, не мог он больше сопротивляться и откладывать.
Через полчаса я должен вернуться домой. Домой?.. Но ведь я уже вернулся! Наконец-то я дома, в Сонхи, до чего же здесь хорошо…
Похолодало, в воздухе закружились снежинки. Скользко. Зато выбеленная пушистым снегом Аленда больше не пряталась под непроглядными ночными вуалями. Теперь можно было рассмотреть и обережный орнамент на стенах, и украшенные лепниной балконы, похожие на замороженные белые цветы, и улыбающиеся маски воровского бога Ланки на обшарпанной храмовой ограде, и обросшие бородками сосулек рыла водосточных труб, и узорчатые кованые кронштейны с вывесками лавок и мастерских. Заиндевелая черепица на крышах в лунном свете переливалась алмазами. Самая настоящая зимняя сказка, так и должно быть… Только на этих обледенелых улицах надо смотреть под ноги, а то недолго поскользнуться.
Он не поскользнулся. Его сшибла с ног громадная собака – спасибо, что в наметенный сугроб, а не на мостовую. Это была не атака: невесть откуда взявшийся, словно в мгновение ока слепившийся из снежных хлопьев пес заливался приветственным лаем, делая паузы лишь для того, чтобы облизать ему лицо.
От этой возни в сугробе он мигом согрелся, хотя перед тем начал замерзать. Пусть оделся тепло, все равно перепад температуры тот еще.
Что за перепад температуры, почему? И полчаса уже истекло, даже больше… Куда я собирался вернуться через полчаса?..
На секунду его охватила растерянность, мелькнула холодящая мысль, что он сделал ошибку – прошел по тропе, которую тут же замело снегом, и теперь ему не найти обратной дороги.
Впрочем, ничего страшного. Он же в Сонхи. Он дома.
Вислоухий белый пес продолжал скакать вокруг и ластиться, оглашая окрестности радостным лаем. Пахло от него не псиной, а морозными просторами.
– Погуляешь со мной по городу?
Это предложение было с восторгом принято, и дальше они пошли вместе.
Светало, из бесчисленных труб поднимались в розовеющее небо дымки, и все больше окон наливалось мутноватым янтарным сиянием – Аленда просыпалась. Человек и собака бродили по булыжным улочкам, оставляли первые цепочки следов на пустынных в такую рань заснеженных бульварах, переходили по горбатым мостикам через темные незамерзшие каналы. Он никогда раньше не бывал в Аленде, но то ли уже видел ее на чьих-то рисунках, то ли ему о ней рассказывали… Главное, что он наконец-то здесь. Теперь бы еще вспомнить название своей улицы и номер дома.
Когда я сюда приехал, я остановился у кого-то или в гостинице? Я ведь должен был где-то остановиться, раз у меня с собой никаких вещей… И откуда я приехал? И откуда незадолго до рассвета ушел гулять, решив, что на полчаса? На работу же опоздаю… Кстати, что у меня за работа?
Эти соображения напоминали пляску искристой снежной пыли в морозном воздухе.
Ладно, начнем по порядку. Меня зовут… Как меня зовут?..
Вот это уже слишком. Одно дело – отправиться на прогулку и заблудиться, и совсем другое – забыть собственное имя. Притом что он знает имя мира – Сонхи, и имя города – Аленда, столица Ларвезы.
Я знаю все, но только не себя… Стихи? Где и когда я их слышал или, может, читал?..
– Ты ведь, наверное, в курсе, где я живу? Идем домой!
Пес глядел на него с восторженным собачьим умилением, склонив большую голову набок.
Мимо прогрохотал запряженный парой лошадок фургон с надписью «Прочие булки», пришлось отступить к стене. Пахнуло свежей выпечкой. Он почувствовал, что проголодался, а у него, по всей вероятности, и денег-то нет… Как ни странно, деньги в карманах нашлись: два кошелька, один с серебряными и золотыми монетами ларвезийской чеканки, другой набит медяками.
– Давай тогда где-нибудь позавтракаем. Мне кофе и бутерброды с колбасой, тебе колбаса без кофе.
Навстречу попадалось все больше прохожих, он с любопытством рассматривал местную одежду и лица, заодно улавливая то, что скрыто за видимостью. Прислуга потянулась за покупками, мелкие чиновники торопились на службу, дворники лопатами сгребали снег и посыпали обледенелую мостовую песком из тележек. Серьезный народ, все при деле. Он снова подумал о своей работе, на которую не пошел, потому что где ее искать, эту работу, и на душе стало неспокойно.
Бросилась в глаза вывеска «Чайные бусы», под ней покачивалась гирлянда деревянных шариков с нарисованными чашками. Судя по грязной табличке с затейливо начертанными буквами, это была улица Укатившихся Бусин.
Похоже, он оказался первым сегодняшним посетителем. Небольшое уютное помещение озарено светом масляных ламп. Две темноватые гравюры: на одной девушка в развевающихся одеждах догоняет карету на проселочной дороге (понимайте, как хотите – то ли брошенная невеста, то ли проголодавшаяся нежить), на другой представительный мужчина в мантии поражает молнией понурое страшилище.