Крым
Шрифт:
Размышляя на эти отвлеченные темы, Пошта механически переставлял руки и ноги, карабкаясь вверх и стараясь не обращать внимания, как наливаются тяжестью мышцы. «Выберусь, – подумал он, – я обязательно выберусь!»
Почти на самом верху он едва не сорвался: скоба, за которую он схватился, беззвучно выскользнула из стены и полетела вниз. Благо Пошта соблюдал одно из главных правил скалолаза – всегда имей три точки опоры – и только поэтому не полетел вслед за ней.
Пространственное чутье не подвело листоношу: шахта вывела его прямо в ангар. Решетку снимать не пришлось, в ней зияла дыра от кумулятивного заряда – видимо, следы первопроходцев, отвоевывавших штольню у морлоков.
Высунув голову, Пошта огляделся.
Ба, знакомые все лица! Зубочистка! А он что тут делает?
Похоже было, что Зубочистка замыслил побег. Он крался, пригнувшись, вдоль рядов багги, и тащил за собой рюкзак. На груди у молодого балаклавца висел старый, обтрепанный противогаз, на боку – мешок с запасными фильтрами и емкости с питательной смесью.
На лице Зубочистки читался экзистенциальный ужас.
Пошта негромко присвистнул, и Зубочистка замер, оцепенев.
– Далеко собрался? – поинтересовался листоноша.
– Ты где? – испуганно завертел головой Зубочистка.
– У тебя над головой. Вверх посмотри, болван!
Зубочистка запрокинул голову:
– Ух ты! Ты как туда забрался?!
– По лестнице, – проворчал Пошта. – Что там, внизу?
– Жопа там, – погрустнел Зубочистка. – Полная. Морлоки два уровня сожгли. Подорвали баллоны с пропаном. И продовольственные склады – тоже. Курдулька объявила, что с сегодняшнего дня рацион урезают вдвое.
– И ты решил свалить, – резюмировал Пошта, вылезая наконец-то из шахты и мягко спрыгивая на пол.
– Да я не из-за этого! – возмутился Зубочистка. – Просто все равно нам всем капец. Ну отбили мы одну атаку, отбили вторую. Толку-то?! Морлоки плодятся быстрее, чем их убиваем. Последняя волна была – молодняк совсем, не больше метра ростом, а злобные, кусачие, что твои акулы. Нет у нас шансов выжить, нету! Числом задавят, твари!
«Молодой, а соображает, – отметил Пошта. – Возьму-ка я его с собой. Жалко бросать толкового парнишку в этом подземном болоте!»
– И как ты собрался удирать, позволь спросить? – поинтересовался листоноша.
– Я багги угоню!
– А водить-то ты умеешь? – усомнился Пошта.
– А то! Я до Катаклизма, знаешь, кем был? Летчиком! Гражданская авиация, слыхал про такую? Уж с этим драндулетом-то я справлюсь!
Пошта опешил. Выходит, Зубочистка – совсем не такой сопляк, каким выглядит. Летчик. Однако…
– Как же тебя в Балаклаву-то занесло? – спросил Пошта.
– А, – махнул рукой Зубочистка. – Так жизнь сложилась. Я после Катаклизма в Южной Балаклаве застрял – форт «Бочка смерти», слыхал?
– Слыхал, – мрачно подтвердил Пошта.
– Два года там продержались. Я, жена, двое детей, три племянника, брат жены… Все умерли. Все. Остался я один и двинулся на поиски выживших. Долго бродил, пока сюда вот не пришел. Думал тут – нормально: община, порядок, перспектива. Фигушки! Та же хрень, только в профиль. Зарыться поглубже и сидеть, пока не сдохнем. Валить надо!
– Надо, – согласился Пошта. – Только не на багги. Далеко мы на нем не уедем. Бензин мы где, по-твоему, брать будем?
– Опаньки, – скис Зубочистка. – Об этом я как-то не подумал.
– На Одине поедем, – решительно сказал Пошта. – Знаешь, где его держат?
– Твою зеленую зверюгу? Знаю. А она мне башку не откусит? – испугался парень.
– Не бойся, не откусит. Если я не прикажу. Веди давай, показывай!
Зубочистка побрел вперед, все еще пригибая голову – хотя охране штольни явно было не до них, у бойцов балаклавской общины хватало дел и под землей, оттуда все еще доносились редкие выстрелы и глухие взрывы – бойцы зачищали коридоры от остатков морлоков. Пошта пошел следом, держась на некотором отдалении.
И правильно сделал: глупо идти так, чтобы противник мог снять обоих одной очередью.
Стрелять в Зубочистку не стали, просто подошли сзади, из-за «камаза» и ткнули стволами «калашей» в спину. Двое, амбалы в камуфляже, бритые затылки с татуировками от уха до уха – какая-то кельтская вязь.
– Куда намылился, сопляк? – спросил первый амбал. – Лыжи решил навострить? С кичи деру дать?
«Бандюки», – сообразил Пошта, которого, к счастью, не заметили, и юркнул под «камаз».
– Да вы чего, мужики! – заволновался Зубочистка. – Я же с инспекцией! Проверить ходовую часть! Жалоба поступила, что движок барахлит, вот меня и направили!
– А мне кажется, – подал голос второй урка, – что ты решил свалить. Вон и рюкзачок приготовил. А потом наведешь на нас мародеров.
– Каких еще мародеров?! – искренне изумился Зубочистка.
– А таких, как твой дружок. Сосед который. Ты что, думаешь, зря Хробак велел его к тебе подселить? Хробак дезертиров нюхом чует.
«Это они про меня, – понял Пошта. – Мародер я для них, значит. Вот кретины!»
– Спелись, сучата? – продолжал приблатненный охранник. – Ща значит – деру, в самоволку, потом к горным бандитам – им навар, вам процент? Ты у меня, гнида, морлокам на корм пойдешь! Знаешь, что за измену полагается?!
Зубочистка, побледнев, замотал головой.
– Помнишь, в позапрошлом месяце насильника поймали? В батискаф – и на дно морское. Подыхать медленной смертью. Вот и тебя туда же, вместе с бродягой этим…
Пошту такая перспектива не очень устраивала, поэтому он беззвучно вылез из-под грузовика, подкрался к громилами и рубанул двумя руками наотмашь, целя ребрами ладоней пониже ушей. Есть там такая точка – нервный узел, каротидный синус называется. Регулирует внутричерепное давление. При сильном ударе может вызвать остановку сердца.