Крылья
Шрифт:
– И я тебя люблю, Ната, – он поцеловал ее в губы, повалил на себя и зашептал почему-то на ухо: – Вот еще вспомнилось про чертячью любовь. Страшное… Когда-то давно проживала в наших местах девица одна. Красивая, как ты. И женихов у нее много было. И все бы хорошо, только повадилась она по лесу возле горы гулять. Да… Серого черта с крылышками там повстречала. И любили они друг друга душой и телом. К следующему же году родила девица чертенка. Будто сам отец убил ее и ребенка нечистого.
– Игореш, пойдем, а? Подальше отсюда.
– Идем, – Шадрин встал, поднял сумку и ружье.
Скоро они вышли на дорогу, километра на полтора дальше от разбитой «Нивы». Луна показалась за бледным слоем облаков, словно жидкий свет фосфора из могилы. Снова дул этот ровный мертвый ветер, похожий на движение тени какой-то неземной твари. Нити тумана тянулись вдоль обочины, повисали на деревьях, кустах, и пахло гадкими цветами, тлением, кладбищем.
– Страшно здесь, – Наташа шла чуть позади, замедляя шаг и озираясь. – Может, лесом пойдем?
– Наташенька, лесом в такой темноте далеко не уйти. А вот ноги сломать по овражкам да корягам запросто можно. Пойдем. Просто пойдем быстрее.
Молча, они прошли еще с пол километра. Дорога здесь, изгибаясь, вела вверх. Справа темным массивом вставала Кума-Юр, будто осколки костей в свете луны виделись выступы скал. Лес был реже – лиственницы и высокие сосны с черной вуалью хвои скрывающей чуть искорки звезд. Слева же, у начала каменистой осыпи мерцало туманное пятно, похожее на огромную воронку с зыбкими краями.
– Игорь, мне страшно! – повторила Наташа. – Давай обойдем лесом. Да хоть через пни, выворотни вслепую, хоть по скалам ползком! Но здесь жутко! Вот эти чертовы двери! – она схватила Шадрина за руку и твердо остановилась.
– Я только посмотрю, Ната. Одну минутку. И мы обойдем по склону, – он бросил сумку на землю и двинулся к светящемуся тускло кругу.
Странный, ровный и мертвый ветер шипел в камнях, вертким телом змеи проникал под одежду. Шадрин шел вперед, вглядываясь во вращающуюся кругом мглу. Где-то там, за ее размытым пределом виделись синие до черноты утесы, сходящие каскадом в долину, огромные столбы не то обелиски на фоне зеленоватого, будто болотная вода неба. Он сделал еще шаг и тут же услышал вскрик Наташи.
Игорь резко повернулся, вскинул ружье. Шагах в двадцати от него стоял тот серый крылатый человек.
Шадрин выстрелил почти сразу, не целясь, не успев прочувствовать ужас, кольнувший под ногти пальцев, доставший мигом сердце. Он не знал даже, попала ли мелкая бесполезная дробь в цель – существо было перед ним, рухнуло сверху, сложив крылья, вцепившись скрюченными пальцами в горло. Игорь задыхался. Пытался вырваться, отсрочить зачем-то мгновенье смерти, но отчаянные его порывы были лишь биениями тщедушного зверька в хватке хищника. Вспомнил об охотничьем ноже, болтавшийся на ремне, потянулся бессильно. Тут же, словно видение потустороннего мира, увидел глаза этого существа, похожие на влажные, блестящие камни. Вспомнил крылатую женщину… как картечь кровавыми брызгами разрывала ее тело… потом, ее обезображенный труп на обочине.
Шадрин упал. Хрипя, размазывая густую кровь лицом об траву, он почувствовал, что тварь, пришедшая убить его, почему-то отступила. Просто бросила его, как потрепанную бесполезную вещь. Вытащив нож, Игорь пополз, встал на четвереньки. И только теперь понял, какую страшную месть задумал враг…
Наташа затихла. Наверное, она лишилась чувств. Эрон, прижав к груди ее обмякшее тело, сделал еще один круг и, взмахивая тяжело крыльями, исчез в пределах туманной воронки.
В голову бил ветер, ровный, будто, каменный, принося запахи кладбища, каких-то гадких цветов. Нити синеватого тумана стелились по земле, а над миром, казалось, пела, стонала скрипка с треснутой декой.