Крылья
Шрифт:
– А по-моему, ты сидишь на какой-то мегадиете, – сказала Челси, пропустив его приветствие мимо ушей.
– Нет, просто люблю овощи и фрукты.
Челси опять поглядела на салат и явно хотела спросить что-то еще.
«Лучше сразу все выложить, чем отвечать на двадцать вопросов», – подумала Лорел и сказала:
– Мой желудок не воспринимает нормальную пищу. От всего, кроме овощей и фруктов, меня тошнит.
– Жуть. Как можно питаться одной травой? Ты к врачу ходила? А то…
– Челси, – оборвал ее Дэвид. Голос у него был строгий, но тихий – вряд ли кто-нибудь еще услышал.
Челси распахнула глаза и выдавила: «Ой, прости!», а потом улыбнулась, да так, что все ее лицо просияло. Лорел поневоле улыбнулась в ответ.
– Приятно было познакомиться, – промолвила Челси и ушла, больше не взглянув на еду Лорел.
Перемена длилась двадцать восемь минут – совсем мало, любой скажет, – но сегодня она тянулась бесконечно. Столовая была небольшой, и голоса ребят отскакивали от стен, точно шарики для пинг-понга. Лорел казалось, что все, кто был в столовой, хором орали ей в уши. Друзья Дэвида пробовали втянуть ее в разговор, но Лорел не могла сосредоточиться: температура в зале поднималась с каждой минутой. Неужели остальные этого не замечают?
Утром Лорел вместо майки надела футболку с рукавами, чтобы не выделяться из толпы, и теперь вырез будто бы затянулся вокруг ее шеи, как воротник водолазки. Очень теснойводолазки. Как только прозвенел звонок, Лорел улыбнулась, бросила «Пока!» и выбежала из столовой, чтобы Дэвид не успел ее остановить.
Лорел поспешила в туалет, кинула рюкзак на пол возле подоконника и высунула голову в окно. Она вдохнула прохладный, солоноватый воздух и помахала краем футболки, давая коже подышать. Легкая тошнота, появившаяся в начале перемены, стала проходить, и Лорел даже не опоздала на урок.
После школы она шла домой медленно. Солнце и свежий воздух бодрили, неприятные ощущения в животе исчезли без следа. Однако на следующее утро, собираясь в школу, Лорел надела привычную майку.
На биологии Дэвид сел рядом с ней.
– Не против?
Она покачала головой.
– Моя соседка весь урок рисует сердечки какому-то Стиву. Немного отвлекает, знаешь ли.
Дэвид рассмеялся.
– Наверное, Стиву Таннеру, нашей звезде.
– Девчонки всегда западают на самых популярных.
Лорел открыла учебник на странице, номер которой мистер Джеймс записал на доске.
– Хочешь, опять пообедаем вместе? – спросил Дэвид и тут же добавил: – С друзьями.
Лорел помедлила. Она догадывалась, что он предложит, и не знала, как отказаться, не задев его чувства. Дэвид очень ей нравился, да и друзья тоже… те, кого она расслышала в ужасном грохоте.
– Наверное, нет… – начала она. – Я…
– Из-за Челси стесняешься? Она не хотела над тобой смеяться, просто она очень прямолинейная.
– Нет-нет, твои друзья мне понравились. Но я не могу… сидеть в столовой. И так весь день в четырех стенах, хотя бы на большой перемене подышать воздухом. Я десять лет училась дома и привыкла к свободе – мне трудно приспособиться.
– Тогда давай мы все пойдем на улицу? Лорел молчала, слушая начало лекции о классификации организмов.
– Давай! – наконец прошептала она в ответ. Прозвенел звонок, и Дэвид сказал:
– Увидимся во дворе. Пойду скажу остальным, чтобы они тоже вышли, если хотят.
К концу обеда Лорел запомнила по меньшей мере половину ребят и приняла участие в нескольких разговорах. Челси и Дэвид пошли с ней на следующий урок, и идти с ними было легко и приятно. Дэвид шутил про мистера Джеймса, и смех Лорел эхом отзывался в коридоре. Минуло всего три дня, а она уже начала привыкать к школе. Чувство одиночества и потерянности прошло, да и толпа не так угнетала, как в понедельник. Впервые после отъезда из Орика Лорел почувствовала себя в своей тарелке.
ГЛАВА III
Следующие несколько недель пролетели куда быстрее, чем Лорел могла представить, учитывая неловкость первых дней учебы. Как же ей повезло с Дэвидом! В школе они часто проводили время вместе и с Челси тоже. Лорел никогда не обедала в одиночестве, и настал тот день, когда она могла с уверенностью назвать Челси и Дэвида своими друзьями. Учеба тоже шла нормально. Конечно, было трудновато подстраиваться под одноклассников, но Лорел постепенно свыкалась.
И к городу она привыкла. В Кресент-Сити оказалось много открытых пространств, да и здания были не выше двух этажей. Всюду росли сосны и лиственные деревья – даже перед бакалейной лавкой. На лужайках зеленела густая трава, дома были увиты цветущими лианами.
Как-то в пятницу Лорел вышла из кабинета испанского и чуть не врезалась в Дэвида.
– Прости, – извинился он, одной рукой придержав ее за плечо.
– Ничего, надо было смотреть, куда иду.
Они взглянули друг другу в глаза. Лорел застенчиво улыбнулась и тут поняла, что загораживает Дэвиду дорогу.
– Ой, извини! – Она шагнула в сторону.
– Нет… я вообще-то тебя искал. – Дэвид явно робел.
– А, ладно. Только положу в шкафчик. – Лорел показала учебник испанского.
Они дошли до ее шкафчика, она убрала учебник и вопросительно посмотрела на Дэвида.
– Я просто хотел спросить… может, потусуемся сегодня вдвоем?
Улыбка не сошла с ее лица, но внутри все сжалось от волнения.
До сих пор их общение ограничивалось школой; Лорел вдруг осознала, что понятия не имеет, чем Дэвид занимается в свободное от обедов и конспектов время. Впрочем, она была не прочь это узнать.
– Что предлагаешь?
– У меня за домом есть роща… раз ты любишь природу, можем погулять. Там растет прикольное дерево, я тебе покажу. Вернее, даже два дерева… ну, поймешь, когда увидишь. Если ты не против, конечно.