Крылья
Шрифт:
Традиция спать в одной постели осталась у них до сих пор. Так же как и плохие сны – их не стало меньше. Особенно это касалось Тео.
– Я осторожно, – предпринял он еще одну попытку.
Но Йохан был неумолим:
– Делай что хочешь, но знай – я против.
Тео вздохнул.
– Ладно, понял.
Йохан знал, что братец поступит по-своему.
Так и вышло.
* * *
Темнота, вязкая как деготь, она опутывала мысли, сковывала движения, сбивая ориентацию в пространстве.
Йохан сам не понял, как очутился в этом мертвом, лишенном координат мире. Такое случилось не впервые: комната без дверей, клочок суши посреди океана, смотровая площадка на вершине отвесной скалы… – иногда, засыпая, он оказывался в таких вот странных и опасных местах. К счастью, всегда понимая, где выход.
Так же как и сейчас, очутившись в кромешной тьме, он сразу почувствовал, где находится дверь, ведущая наружу. Но вместо того, чтобы бежать к ней сломя голову, как того требовали вопящие об опасности чувства, он двинулся совсем в другую сторону.
Через несколько шагов темнота стала еще более густой, почти осязаемой. Касаясь вытянутых рук, она щекотала кончики пальцев, холодным дыханием задевала лицо, вызывая озноб по коже, словно зверь, играющий со своей добычей.
С трудом преодолевая желание развернуться и броситься прочь, Йохан упорно двигался вперед.
Идти становилось все трудней, на ноги словно гири навесили. Онн знал, что дальше будет хуже, и всем сердцем надеялся, что найдет того, кто ему нужен, раньше, чем доберется до сердца тьмы.
Он почувствовал его, когда темнота уже начала проникать в легкие. Каждый вдох давался с трудом, ноги подкашивались. Йохан знал, что. если упадет, больше уже не встанет, поэтому изо всех сил держался на ногах. Превозмогая слабость, сжимая в кулаке ускользающее сознание, он двигался вперед, концентрируясь на каждом выдохе и вдохе, ведомый ощущением близкого присутствия того, кого искал…
Конец ознакомительного фрагмента.