Чтение онлайн

«Все ясно», – подумала Кейси. Теперь, когда действовали фильтры, она прекрасно различала этот звук. Он присутствовал в записи, и от него нельзя было отмахнуться.

Вновь загрохотал мужской голос:

«У… койся, Эм».

Девочка вновь зашевелила губами, издавая пронзительный режущий ухо звук.

«Мы… очти… ома… илая», – сообщил мужчина.

– Стоп! – воскликнула Кейси.

На экране застыли большие красные цифры – 11:59:32.

«Почти двенадцать секунд, – подумала Кейси. – Двенадцать секунд – именно столько требуется, чтобы полностью выпустить предкрылки».

Итак, на Пятьсот сорок пятом действительно были выдвинуты предкрылки.

На экране замелькали кадры, снятые во время крутого пике: девочка скользит по коленям матери, женщина подхватывает ребенка, потом камера показывает ее испуганное лицо. На заднем плане – встревоженные пассажиры. Фильтры преобразуют их крики в загадочные прерывистые звуки, мало чем отличающиеся от помех.

Зейглер остановил воспроизведение:

– Вот твоя улика, Синглтон. Неопровержимая, я бы сказал.

– Выпуск предкрылков.

– Да, весьма характерный звук. Ошибиться невозможно.

– Но зачем их выпустили? – Лайнер находился в крейсерском полете. Зачем было выпускать предкрылки? Может быть, они выдвинулись самопроизвольно? Или пилот все же нажал рычаг? Кейси вновь пожалела, что у нее нет записи РПД. Окажись она под рукой, можно было в считанные минуты получить ответы на все вопросы. Однако восстановление синхронизации продвигалось очень медленно.

– Ты просмотрел кассету до конца?

– Следующий интересный эпизод – там, где включаются аварийные сигналы и системы оповещения, – сказал Зейглер. – Как только камера застревает под дверью, я начинаю различать звуки и могу воссоздать последовательность сигналов, которые машина подавала пилоту. Но для этого потребуются еще сутки.

– Займись, – велела Кейси. – Мне пригодятся любые сведения, какие ты сможешь получить.

Запищал пейджер. Кейси отстегнула его от пояса и посмотрела на дисплей.

Джон Мардер вызывал ее к себе в кабинет. Немедленно.

Джон Мардер был спокоен и невозмутим – это не предвещало ничего хорошего.

– Короткое интервью, – сказал он, – от силы десять-двадцать минут. У тебя не будет времени вдаваться в подробности. Ты руководишь ГРП, стало быть, именно тебе надлежит продемонстрировать, насколько серьезно компания относится к вопросам безопасности полетов. Ты расскажешь о том, как тщательно мы расследуем происшествия, какое внимание уделяем сервисному обслуживанию. Потом ты объявишь, будто бы предварительное расследование показало, что причиной инцидента стала поддельная решетка реверса, установленная зарубежной ремонтной бригадой, а значит, предкрылки здесь ни при чем. Это выбьет почву из-под ног Баркера, и «Ньюслайн» останется с носом.

– Джон, – заговорила Кейси, – я только что побывала в акустической лаборатории. Нет никаких сомнений – предкрылки были выпущены.

– Результаты акустического анализа могут рассматриваться в лучшем случае как косвенные данные, – возразил Мардер. – А Зейглер – псих. Чтобы точно выяснить, что произошло во время полета, мы вынуждены дожидаться восстановления записи РПД. А тем временем ГРП опубликует предварительные результаты, которые исключают выпуск предкрылков.

– Джон, мне это не нравится. – Кейси казалось, что ее голос доносится откуда-то издалека.

– Речь идет о нашем будущем, Кейси.

– Я понимаю, но…

– Сделка с Китаем спасет компанию. Инвестиции, перспективные разработки, новые машины. Вот о чем мы говорим, Кейси. О тысячах рабочих мест.

– Джон, я понимаю, но…

– Позволь кое-что спросить, Кейси. Неужели ты думаешь, будто бы с N-22 что-то не в порядке?

– Нет, конечно.

– Ты считаешь его летающим гробом?

– Нет.

– А «Нортон»? Как по-твоему, это солидная компания?

– Разумеется.

Мардер смотрел на Кейси, покачивая головой. Наконец он сказал:

– Я хочу, чтобы ты встретилась с одним человеком.

Эдвард Фуллер возглавлял юридический отдел «Нортона». Это был худощавый нескладный мужчина лет сорока. Он сидел в кабинете Мардера, беспокойно шевелясь в кресле.

– Эдвард, – заговорил Мардер, – у нас неприятности. «Ньюслайн» намерена дать репортаж об N-22. Передача состоится в ближайшие выходные, в самые популярные часы, и будет выдержана в самом неблагоприятном для нас ключе.

– Насколько неблагоприятном?

– Они называют N-22 летающим гробом.

– О господи, – отозвался Фуллер. – Только этого нам не хватало.

– Совершенно верно, – сказал Мардер. – Я пригласил тебя, чтобы спросить, что мы можем с этим сделать.

– Сделать? – Фуллер нахмурился.

– Да, – ответил Мардер. – «Ньюслайн» – передача, падкая на сенсации. Мы считаем их взгляды на нашу продукцию безосновательными и предвзятыми. По нашему мнению, они дискредитируют нас – намеренно и безответственно.

– Понимаю.

– Итак, что мы можем сделать? – спросил Мардер. – Нельзя ли помешать им выпустить репортаж?

– Нет.

– Может быть, остановить их по решению суда?

– Нет, это означало бы добиваться предварительного запрета, а с точки зрения общественности такой шаг выглядит подозрительно.

– Иными словами, ты не советуешь так поступать.

– Пытаться заткнуть рот прессе? Нарушить первую поправку? Это создаст впечатление, будто бы нам есть что скрывать.

– То есть они вольны выпустить репортаж, а мы не в силах им помешать? – спросил Мардер.