Крутая девчонка

«А вдруг он в девять открывается? – с надеждой подумала Каркуша, на ходу запахивая полы своей белой кроличьей шубки. – Нет, – тут же возразила она себе. – Такого быть не может. Этот дурацкий ларек откроется не раньше десяти часов. А то и одиннадцати! Тем более сегодня воскресенье…»

Но делать было нечего, раз уж она вышла на улицу. Катя свернула за угол. Внезапный сильный порыв ветра чуть не сбил ее с ног. Уткнувшись носом в мягкий мех, она подумала: «Недобрый знак! Можно смело поворачивать домой. Ларек наверняка закрыт! А если он вообще по воскресеньям не работает? – испугалась девушка, но тут же вспомнила, как на прошлой неделе, именно в воскресенье, покупала там шариковую ручку. – А ветер в феврале – явление не такое уж и редкое!» – мысленно подбадривала себя Катя, шагая к автобусной остановке.

Именно там, возле киоска, в котором продаются проездные абонементы на наземный транспорт, стоял тот самый, синий в белую полоску, ларек без вывески, а торговали в нем печатной продукцией, в основном газетами и журналами. Впрочем, на витрине красовались и пестрые обложки детективных и любовных романов. Но романами Каркуша не интересовалась, газет в жизни не читала. Она искала журнал «Крутая девчонка». Это был новый журнал, в январе вышел первый номер. Каркуша же боялась пропустить второй: на его глянцевой обложке должен быть ее портрет!

Нет, Каркуша никогда не считала себя красавицей. Да, честно говоря, и не являлась таковой. Вон сколько вокруг красивых девчонок! Даже в ее классе. Взять хотя бы Луизу Геранмае! Вот кто настоящая восточная красавица: яркая брюнетка с правильными чертами лица, огромными черными глазами, прямыми, четкими бровями, и все такое… Но на обложке журнала «Крутая девчонка» напечатали именно ее, Каркушину, фотографию, а не Луизы Геранмае! И не Люси Черепахиной – еще одной Катиной одноклассницы, ведущей музыкальной программы «Уроки рока». Ее так вообще вся страна знает и на улицах теперь узнают. И уж если бы кому-нибудь пришло в голову провести в их классе конкурс «Мисс Крутизна» или что-нибудь в этом роде, то не Каркуша стала бы его победительницей, это ясно. А вот, пожалуйста! Извольте получить февральский номер «Крутой девчонки»!

Все началось месяца полтора назад. Как-то вечером ей позвонил Паша – сокурсник Катиного брата Артема: они вместе учились во ВГИКе, только Артем на актерском, а Паша на операторском отделении. Задыхаясь от переполнявших его эмоций, Паша предложил ей встретиться возле института, пообещав, что она, дескать, не пожалеет. Каркуша, естественно, согласилась не раздумывая, тем более что Паша вдвойне заинтриговал ее, попросив никому ничего не рассказывать. Распираемая любопытством и предвкушением чего-то необыкновенного, Каркуша проворочалась всю ночь, так и не сомкнув глаз. С трудом высидела она уроки и, еле дождавшись назначенного срока, отправилась на свидание. Нет, Паша не обманул ее ожиданий! Такого поворота событий она и представить себе не могла!

– Зачем так шутить? – Девушка посмотрела на парня в упор, чуть исподлобья. И столько в ее взгляде было горечи, что он невольно отвел глаза в сторону. – Или в этом вашем ВГИКе считается особым шиком издеваться таким образом над людьми? – продолжала развивать свою мысль Каркуша. – Она вообще отличалась искренностью и совершенным неумением скрывать свои чувства. Катя всегда говорила только то, что думала. Часто вопреки своей выгоде и даже здравому смыслу. – Извини, но я пойду. – Она резко развернулась и, прежде чем он успел прийти в себя, быстро зашагала прочь.

– Катя! – наконец опомнился ее собеседник. – Да стой же ты! Вот психованная! – Догнав, он схватил ее за рукав. – Я тебе на полном серьезе предлагаю попробовать! Какие могут быть шутки? – И, заметив выступившие на ее глазах слезы, он взял девушку за руку и, ни слова больше не говоря, решительно двинулся вперед.

В кафе было тихо и безлюдно. От пирожных Каркуша отказалась наотрез. От мороженого тоже. И, глядя на нее, Паша тоже был вынужден ограничиться чашкой кофе. Не станет же он один все это есть!

– Пойми же ты, это будет необычный журнал, – распинался он перед уткнувшейся в свою чашку Каркушей. В ответ та с силой дунула на дымящийся кофе. – О самых простых, обыкновенных девчонках, об их проблемах, увлечениях – короче, об их жизни. Он будет о них и для них, понимаешь? – продолжал убеждать ее парень. – Так мне объяснил концепцию журнала главный редактор. И писать туда репортажи и статьи будут тоже в основном школьники, а не профессиональные журналисты.

– Почему же он тогда называется «Крутая девчонка»? – недоверчиво покосилась на него Катя. – Назвали бы уж тогда «Простая девчонка».

– Ну, не знаю, – Паша развел руками. – Может быть, потому, что любая девчонка мечтает стать крутой? – высказал свое предположение он.

– Я, например, не мечтаю, – угрюмо буркнула Каркуша и отхлебнула из своей чашки.

– Ну, не о том речь! – Мало-помалу он начинал терять терпение. – Я прошу тебя позировать мне, вот и все…

– А почему ты решил обратиться именно ко мне? – Она подперла кулаком щеку, по-прежнему не поднимая на него глаз. – Что, в вашем институте мало девчонок? Да пока мы с тобой стояли во дворе, мимо нас столько красавиц прошло!

– Послушай, – сказал парень, понизив голос, – тебе никогда не казалось, что во всех этих модных журналах снимаются одни и те же девушки? Журналов-то – куча, а лица – одинаковые! И в рекламных роликах та же картина… Вот, приглядись! Нам навязывают представление о женской красоте, мужественности… Да и образ мыслей, стиль жизни – все это нам навязывают. Причем с маниакальной настойчивостью. Поэтому редактор поставил передо мной… – Он осекся, потом поднес к губам чашку, сделал маленький глоток и продолжил: – Кстати, я забыл сказать, что это не заказ, а конкурс – на фотографию для обложки журнала. Редактор сказал, что в нем примут участие около десяти фотографов… Так вот…

– Но ведь ты на операторском учишься, – перебила Каркуша.

– Это не имеет значения. Я вполне профессионально владею фотоаппаратом, и мои снимки опубликованы уже в нескольких журналах. Я тебе потом покажу… Но это все не важно, не перебивай, – попросил парень. – Короче говоря, им не нужны на обложке лица, к которым уже все привыкли, а потому не могут воспринимать их как лица живых, конкретных людей, понимаешь?

В ответ Каркуша только плечами пожала.

– Это не должна быть красавица в общепринятом, а вернее, навязанном смысле. Черты лица могут быть неправильными, а пропорции не идеальными, главное – чтобы в этом лице ощущалась подлинная жизнь, таилась изюминка, если хочешь! Чтобы, взглянув на обложку, читателю захотелось узнать, а как эту девчонку зовут, в каком классе она учится, какую музыку слушает и как звучит ее голос. Понимаешь?