Чтение онлайн

— Почему меня не информировали?

— Вы были больны, мистер Брэдфорд.

— Ты вчера звонила мне дважды. Могла бы позвонить еще раз.

Ее явно удивил мой раздраженный тон.

— Секретарша мистера Лоуренса сообщила мне о собрании только в половине шестого. Я не хотела беспокоить…

— Надо было побеспокоить.

— Я подумала…

— Ты неправильно подумала. Собрание партнеров! Ты же знаешь, мне к таким событиям надо готовиться, Эстелл. Ты же знаешь, что мне придется встать и отчитаться за свою жизнь за последние три месяца. И ты также знаешь, что это вовсе не та информация, которую можно на меня вываливать с утра пораньше в долбаный вторник. Теперь окажется, что я буду единственным недоумком, который появится там неподготовленным. Что я им скажу? Простите, ребятки, но моя тупоголовая секретарша забыла…

Я с трудом заставил себя прервать тираду. Поставил локти на стол, опустил голову и сжал ее ладонями.

— Извини, — прошептал я. — Мне очень жаль…

Она выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я почувствовал сильную, пугающую дрожь. Окно — вон оно, прямо за твоей спиной. Пять коротких шагов, быстрым рывком обеими руками поднять раму вверх и нырнуть в пустоту. Четырнадцать этажей. Десять секунд ужаса. Говорят, смерть практически мгновенна. Ты можешь умереть, даже еще не долетев до земли. Чудный инфаркт в свободном падении, и ты теряешь сознание еще до того, как…

Послышался стук в дверь. Я поднял голову, внезапно осознав, что с того момента, как Эстелл выскочила из комнаты, прошло десять минут. Передо мной стоял Джек Майл и с тревогой смотрел на меня. Он закрыл за собой дверь и приблизился к столу. Я отмахнулся от него:

— Пожалуйста, я все знаю. Я совсем не хотел… Не понимаю, что на меня нашло… Никуда не годится… Я извинюсь. Обещаю. Обещаю.

— Бен, — сказал Джек мягко, кладя мне успокаивающую руку на плечо. — Что происходит?

Я начал рыдать. Громко. Джек снял руку с моего плеча, сел в кресло и стал молча терпеливо ждать, когда я успокоюсь.

— Расскажи мне, — попросил он.

Как же мне хотелось все ему рассказать. Абсолютно все. Чтобы избавиться от этого ужаса. Умолять его дать мне хоть какое-то отпущение грехов. Я знал, что этого он не мог, да и не стал бы делать. Особенно теперь. Через полтора дня. Когда я засунул Гари в морозильник и аккуратно разобрал все его документы. Убийство в состоянии аффекта теперь выглядело тщательно спланированным. И Джек никогда не сохранит мое признание в тайне, в этом можно было не сомневаться. При всей его отеческой мягкости, он строго следовал всем правилам, когда речь шла о правильном и неправильном. И как бы я перед ним распинался, лишение человека жизни нельзя было отнести к «правильным» поступкам.

Поэтому я ограничился тем, что сказал:

— Бет хочет развестись.

— Черт! — выругался он тихо. Ему нравилась Бет, нравились наши дети. Этого ему еще не хватало. У него у самого было достаточно мрачных новостей. — Когда она об этом сказала?

— Вчера вечером.

— Поссорились?

— Вроде того.

— Может быть, она так сказала в приступе гнева…

Я покачал головой.

— В такие моменты чего только не наговоришь, — настаивал он.

— К этому шло уже несколько месяцев, Джек. Лет.

— Кто-нибудь еще замешен? Третий?

Я посмотрел ему прямо в глаза:

— Нет, это не в духе Бет.

— Я тебя имел в виду.

Я исхитрился даже рассмеяться:

— И не в моем духе тоже.

— Тогда в чем проблема?

— Взаимное недовольство. Мы просто перестали ладить.

— Такое случается со всеми браками. Дай время, все устаканится.

— Она не хочет, чтобы все вернулось на круги своя. Ей не нравилось, как мы с ней жили.

— Тогда зачем она родила от тебя двоих детей?

— Потому что…

— Ну?

— Случайность.

— Вся жизнь — гребаная случайность.

— Кому бы ты говорил.

— Ты любишь ее? Своих детей?

Я кивнул.

— Тогда разберись с этим вопросом.

— Все не так просто. Она не хочет слушать…

— Ей придется слушать…

— Она не хочет!С ее точки зрения все кончено. Умерло.

— Вообще никакой надежды?

— Никакой. Я ее хорошо знаю, Джек. Она ничего не решает с кондачка. Но если она принимает решение, оно окончательное. И назад ходу нет.

Джек озабоченно замолчал. Он вдруг стал выглядеть старым и больным.

— Мне очень жаль, — наконец сказал он.

— Эстелл…

— Она сильно расстроилась…

— Я не хотел…

— Глупо с твоей стороны.

— Я пойду и извинюсь.

— Только не сейчас. Позволь мне сначала попытаться все сгладить. И насчет сегодняшнего собрания партнеров… Думаю, будет лучше, если его проведу я.

— Все будет в порядке. Обещаю.

— Нет, Бен.

— Я просто вспылил, Джек.

— Понимаю. И сочувствую. Но в данный момент ты не совсем стабилен.

— Разумеется, я не слишком стабилен. Любой бы человек на моем месте…

— Вот именно.Тогда зачем усугублять свои печали собранием партнеров? Знаешь, предлагаю тебе взять неделю отпуска. Восемь дней, если хочешь. Возвращайся в следующую среду. Приведи себя в порядок.

— Что ты такое мне говоришь, Джек?

— Я считаю, что тебе нужно время…

— Что ты такое мне говоришь, Джек?

— Ты дерьмово выглядишь. Не просто усталым. Ты выглядишь перепуганным. И ты так выглядишь уже несколько месяцев. Вопросы задаются…

— Кто задает вопросы?

— Догадайся сам. Прескотт Лоуренс, Скорри Томас, каждый полноправный партнер в фирме…

— С моей работой все было в порядке.

— Без сомнений. Но они все равно беспокоятся, Бен. Ты же знаешь этих придурков, для них имидж все. А в последнее время ты выглядишь как человек, у которого крупные неприятности. И это очень заметно. Они могут талдычить мне, что сочувствуют тебе: «Мы здесь одна семья», — но поверь мне, втайне они испытывают презрение. Упадок духа, депрессия, отчаяние — они и слов-то таких не знают. Потому что не ведают, что с этим делать. Никогда ничего подобного не пускают на порог. Это же бизнес. Uber alles. [24] В бизнесе иллюзия уверенности не менее важна, чем профессиональная компетенция. А ты уже давно не выглядишь уверенным, Бен. И это действует им на нервы.