Круг Девятирога
Шрифт:
– Ну что ж, Аррутар, благодарю тебя за помощь. Надеюсь, ещё увидимся. Прощай!
– Синий Пёс не прощается. Аррутар идёт с тобой. Не весь. Один. – Он кивнул головой на пса по ту сторону арки.
– Ну, тогда что… Тогда пошли. – С этими словами я, преодолев некоторую робость, поднялся на диск и шагнул в портал.
Глава 3
Мятежный Лад-Лэд
Лес Вороний Шлях, 21 кумината 8855 года
Единственная неприятная вещь, которую я ощутил при переходе, – заложило уши. Всё-таки разница атмосферного давления в горах и на равнине довольно значительна.
«Странно, что сквозняка нет, – подумалось мне. – По всем законам физики воздух должен устремляться в портал, как в трубу. Впрочем, если быть точнее – по всем известным мне законам физики, а если исходить только из них, то и внепространственного перемещения как такового быть не должно».
Здешнее приёмное устройство портала, точная копия того, что находилось в пещере Синего Пса, стояло в глубокой каверне утёса, одиноко возвышающегося посреди густого леса, в глубь которого вела почти заросшая буйной травой дорога. Мы двинулись по ней и через несколько километров вышли на большую поляну, по краю которой под нависающими кустами струилась маленькая чистая речка.
– Чудесное, просто идеальное место для стоянки! – оценил я с точки зрения бывалого туриста.
Опасности не было никакой, о чём свидетельствовало и безмятежное настроение сипса. Посоветовавшись, мы решили здесь и остановиться, чтобы дать себе суточный отдых: уж очень много всего нам пришлось пережить за последние дни.
По совету Джоя я отсоединил клинок Меча от рукоятки: он, как я ещё раньше заметил, был не обоюдоострым, а обоюдотупым – чистая декорация. Настоящий Меч заключался в ручке: яркий луч включался и без клинка, в точности повторяя форму лезвия. Я срезал Мечом сухое дерево и нарубил… нет, не нарубил, НАРАЗДЕЛЯЛ дров. Места разрезов выглядели так, будто их кто-то долго и тщательно шлифовал. Мне это нравилось. Увлёкшись, я заготовил такую поленицу красивых «шлифованых» дров, которой могло бы хватить по меньшей мере на неделю непрерывного горения большого костра.
В это время остальные устанавливали палатку и занимались другими хозяйственными делами. Джой, взяв карабин, ушёл поохотиться. Не прошло и пяти минут, как неподалёку раздался выстрел, и вскоре наш охотник уже вернулся, неся на плече тушу небольшого оленя.
Все сидели вокруг костра, глядя, как Джой жарит на вертеле оленя, и блаженно вдыхали аромат жареного мяса.
– Скажи-ка нам, Рани-мореход, куда это нас занесло? – спросил я.
– Вот звёзды покажутся, тогда и скажу, где мы, – ответил тот. – А пока, судя по тому, где было солнце на Долгой Гриве и где оно находится сейчас, одно могу сказать: весьма далеко мы от императора, чтоб его морские тарки драли! Теперь-то он нас не достанет!
– Не очень на это надейся, – сказал я. – Думаю, он никогда не прекратит разыскивать нас.
– Дел у него других нет, что ли? – раздражённо возразил Авер. – Поскрипит-поскрипит зубами, да и забудет.
– Нет уж. Кого-кого, а нас – не забудет…
– Из-за Меча?
– Из-за скорострелов и дальнобоя?
– Из-за Камня Ол?
Эти три вопроса Авер, Джой и Рани задали мне одновременно.
– И из-за этого всего тоже, – вздохнул я.
– А самое главное? – Рани пытливо смотрел мне в глаза. – Ланс, ты что-то от нас скрываешь…
– Да что тут скрывать: император ищет меня. Точнее, он знает, что один из нас – тот, кого он ищет. Почему ищет – это уже другой вопрос, не столь существенный в данный момент.
– Как это «несущественный»? – взвился Авер. – Из-за тебя мы попали в бессрочный сыск и оказались невесть где…
– Если бы не Ланс, я могу довольно точно сказать, где бы ты сейчас был, – перебила его Ил. – А ещё точнее могу сказать, где бы сейчас была одна из твоих частей: твоя голова валялась бы сейчас у подножия императорского трона!
– Но я же должен знать… – несколько смутившись, пробормотал тот.
– Ничего ты не должен, – вновь оборвала его Ил. – Меньше будешь знать – крепче будешь спать. Наверное, у Ланса есть тайна, которая принадлежит не только ему одному. Я правильно понимаю, Ланс?
– Да. Есть кое-что, о чём я не должен рассказывать без необходимости, а сейчас её нет. Вам достаточно знать, что соседство со мною не сулит спокойной жизни. Поэтому, я думаю, нам следует расстаться. Как только мы выберемся из этого леса, мы с Аррутаром пойдём своей дорогой, а каждый из вас волен избрать собственную. Пойду-ка, искупаюсь, – сказал я и, на ходу стягивая френч, направился к речке, чувствуя, что все молча смотрят мне вслед. Однако причиной всеобщего молчания оказались не мои слова, как это я подумал вначале. Её я узнал немного позже.
Прожарить на костре целую тушу оленя – дело весьма нескорое, поэтому я не торопился и долго плескался в прохладной речке. Увязавшийся со мной сипс, полакав воду, улёгся в тенёчке под прибрежным кустом и лениво наблюдал за мной. Со стороны бивака слышались возбуждённые голоса, но о чём говорили – не разобрать. Вдоволь накупавшись, я вышел из реки и присел на траву, чтобы немного обсохнуть. Синий пёс, лёжа в тенёчке, продолжал всё так же лениво наблюдать за мной.
– Ты меня понимаешь? – спросил я. Пёс чуть кивнул мордой: понимаю, мол.
«А так ты меня понимаешь?» – произнёс я мысленно. Сипс вновь кивнул и отвел взгляд, лениво осматриваясь вокруг, потом клацнул зубами на пролетавшую мимо муху, и принялся что-то разглядывать на земле между своими передними лапами.
Он-то меня понимал. А как мне его понять, если возникнет необходимость? Что придумать? Систему условных движений? Конечно, можно. Однако у собаки и мимика не богатая, и лапы с руками не сравнить. Так что создание человечье-пёсьего сурдоязыка отменяется. А что если попробовать азбуку Морзе?
– Давай мы с тобой условимся, – предложил я псу, – обозначать звуки чередованием ударов лапой. Один удар будем называть точкой, два коротких удара – тире. Звук «а» обозначим как чередование «точка-тире». Попробуй его воспроизвести.
«Тук, тук-тук», – отбил лапой сипс.
– Правильно. А теперь звук «б»…
Великий Синий Пёс обладал завидной памятью и редкой сообразительностью. Уже через полчаса он заучил все сорок две буквы, которые я выделил в ланельском языке, и в довольно приличном темпе отстучал лапой по земле: «АРРУТАР», чем привёл меня в неописуемый восторг.