Кровоточащие сердца

Эмма Хамм

Кровоточащие сердца

(Встреча с монстром — 1)

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА 1

Сжимая страницу в руке, промокшая девушка стояла под зонтом с множеством дыр. Дождь размывал чернила, сделал имя неясным. Хобарт Хобсводдл или Херберт Хегсвиггл.

Мэв Винчестер раздраженно выдохнула и посмотрела на две таблички с именами перед собой. Кто бы мог подумать, что два человека с похожими именами жили по соседству?

Капли дождя застревали на ее ресницах. Черный зонт в ее руке опустился в сторону. Ей просто придется подойти к каждой двери и узнать, просили ли они ее услуги.

— Это пройдет плохо, — буркнула она. Ее синяя нижняя юбка промокли почти до бедер. Хотя бы кожаный чемодан в ее ладони был водонепроницаемым.

Она жалела, что вся она не была такой.

Мэв открыла врата дома мистера Хобсваддла и прошла по каменной дорожке к входной двери. Все дома в Лондоне были похожими. Дома прижимались друг к другу, слишком плотно, чтобы можно было дышать. Но таким был Лондон.

Каждый в Лондоне хотел, чтобы его увидели. Хотя бы в этом районе города. Они хотели, чтобы другие признали их богатство или статус. Может, они хотели показать, какой милой была их дочь. Не важно, что у девушки не было денег.

Она прошла на крыльцо и закрыла громко зонт. Ее черные перчатки зацепились за скрипучую сталь зонта. Попытка отцепить зонт привела к тому, что перчатка тихо порвалась. Она смотрела на дыру на правом указательном пальце.

Они заметят это. Любой с деньгами заметит ее потрепанный облик и прогонит ее.

Раздраженно фыркнув, она сняла перчатки и сунула их в карман юбки. Лучше без перчаток, чем в рваных.

Мэв скривилась, подняв голую ладонь и постучав в дверь.

Почти сразу же она открылась, стало видно пожилого хмурого дворецкого.

— И кто же вы, мадам?

Ее волосы тоже промокли? Это плохо закончится, какой бы вежливой она ни была. Она уже встречала таких дворецких, и они не любили впускать кого-то в свой дом.

Мэв попыталась незаметно пригладить спутанные светлые волосы.

— Кто-то в этом доме связывался с Церковью для экзорцизма?

Дворецкий, наверное, отреагировал бы лучше, если бы она попросила его ударить ее. Его глаза выпучились, он пытался найти голос:

— Я… я…

Мэв перебила. Ей стоило вести этот разговор.

— Я понимаю, что вопрос для вас необычный, но дождь стер имя на моем письме. Видите?

Она махнула письмом в воздухе. Словно это убедило бы дворецкого впустить ее и позволить ей поговорить с его хозяином.

Не убедило.

— Мадам, это уважаемый дом! Как вы смеете проходить к двери с таким… таким… — его лицо побагровело, он пытался подобрать слова, чтобы оскорбить ее. — Непристойности!

Удовлетворенно хмыкнув, он захлопнул дверь перед ее лицом.

— Ладно, — Мэв раскрыла зонт, проехав при этом по двери, оставив полоску на краске. — Видимо, с адресом я не угадала.

Она не должна была удивляться реакции. Экзорцизм был серьезным делом, и семья редко звала Церковь, только если другого выхода не было. Обвинение уважаемой семьи в укрытии демона было худшим оскорблением.

Жаль, что дворецкий жил по соседству с тем, кто делал это. Мэв прошла за врата и вошла в сад второго дома. Этому зданию не хватало роскоши соседей. Чем ближе она шла к входной двери, тем больше она понимала, что этот дом был потрепанным. Его использовали сильнее, и на него тратили меньше денег, чем на другой дом.

— Херберт, Херберт, Херберт, — бормотала она, осторожно закрывая зонт снова. — Во что ты ввязался, старик?

Или во что она ввязалась? Это ее вызвали исполнить экзорцизм. Она порой ненавидела свою работу. Но это была работа, и раз она уже продала душу Церкви, чем ее мог испугать Дьявол?

Мэв ударила два раза, и дверь приоткрылась. Крохотное личико выглянуло из тени. Слишком юное, чтобы быть дворецким.

— И кто ты? — спросил ребенок хрипло, словно вдыхал слишком много дыма.

— Меня прислала Церковь, — ответила она. Она едва смогла выдавить слова, и ее перебил ужасный крик.

Ей хотя бы не нужно было спрашивать, просила ли эта семья об экзорцизме. Мэв знала этот звук. У нее были кошмары про эти крики почти каждую ночь.

Дверь приоткрылась, стало видно ребенка. На нем был плохо сидящий черный костюм, свисающий с его тела, и на голове была шляпка, которая была мала его большой голове. Два зуба впереди торчали так, что верхняя губа выпирала.

— Я думал, они пришлют мужчину для работы лорда.

Мэв подняла кожаную сумку, словно она была тяжелой, но потом оглянулась на улицу.

— Если предпочитаете мужчину, я могу им передать. Но это значит, что крики будут продолжаться еще пару недель. Боюсь, священники сейчас заняты.

— Так они послали… кого? — мальчик окинул ее взглядом. — Монашку?

Она посмотрела на свой корсет и пышные юбки, которые были по моде, хоть ткань и не была такой качественной, как у аристократок. Она приподняла взгляд и поймала недоверчивый взгляд мальчика.

— А я выгляжу как монашка?

— Нет.

— Я не такая. Но экзорцизм порой не требует обучения, — она должна была сказать ему, что ее мать была ведьмой? Или что она росла в монастыре, пока настоятельница не заявила, что она и две ее сестры были прокляты их матерями-ведьмами, и дом Бога не мог их спасти?

Наверное, нет. Это только продлит страдания бедной души.

— Уверена насчет этого? — мальчик не спешил доверять, как делали многие люди, когда она говорила им, что не была монашкой.