Чтение онлайн

Но вернемся к нам, славным хирдманам Хрёрека-Сокола.

Мы высадились, и волшебство, увы, закончилось. Вместе с маленькой деревенькой, на беду ее обитателей расположившейся на облюбованном нами месте. Викинги — практичные люди. Они редко убивают тех, кого можно продать или использовать. Так что примерно половина жителей осталась в живых. Никто не сумел скрыться. Соревноваться в скорости с норманами местным крестьянам даже не стоило.

Скорость — это главное. И часа не прошло с тех пор, как мы встали на якорь, а у драккаров осталось не больше полусотни викингов. Остальные, разбитые на поисковые команды, уже растекались по вожделенной земле франков, выискивая подходящую добычу: город, замок, монастырь… Словом, любое место, куда стекались материальные ценности. Быстрота, скрытность, эффективность. В драку не ввязываться. Без острой необходимости. Найти и доложить.

Искали все… Но повезло — нам.

— Селение, — шепнул Руад. — Что будем делать, братья?

Варяг говорил по-датски, чтобы молодой Скиди тоже понимал, о чем идет речь.

Я осторожно выглянул из-за кустов. Ага! Вон луг, отделенный примитивной изгородью. По лугу разбросаны серые клубки шерсти — овцы. Вон пастух… с собачкой. Ветер дует от нас, так что пока собачка — не проблема. За лугом, повыше — какие-то строения. А еще повыше… Кажется, крепость?

— Может это — Нант? — предположил Руад.

Варяг слышал от этом городе от «наших» аквитанцев. Нант, Анжер, Тур, Орлеан… Эти слова были музыкой для обветренных ушей викингов. Богатые города, набитые сокровищами церкви и монастыри… Каждый из тех, кто двинул в поход вместе с Рагнаром, был уверен, что по возвращении будет есть на золоте и спать на шелке. Мечты сбываются?

— Не думаю, что это — Нант, — произнес я, разглядывая далекие стены. — Мелковат. Но разведать не помешает.

То, что мы видели перед собой, выглядело неплохо. Мирная картина. Поля, виноградник, на лугу овцы пасутся. Чуть подальше из-за рощи не крест ли виднеется? Хорошо бы. Крест — это здешняя церковь? Нет, скорее монастырь. Церкви не строят наособицу. Тем более, что в городке, до которого по прямой меньше двух километров, тоже церковь имеется. Даже я сквозь кулак могу вполне отчетливо крест разглядеть. Прямой крест. Католический. Впрочем, других тут и нет. А монастырь — это славно. Моим братьям понравится.

Так я думал тогда, потому что не знал, что такое — норманы в монастыре. В моих мыслях были только слава и добыча, что, впрочем, для викингов — одно и то же. Показать свою доблесть, заслужить одобрение друзей и ярла, острее ощутить себя членом команды. Непобедимой команды. Ну и на выходе — вернуться и бросить к ногам моей прекрасной невесты здоровенную кучу драгметаллов. В общем, я ощущал себя великим охотником в богатом дичью лесу. А вернее было бы — мясником на бойне.

Мои товарищи изучали городок.

— Воин, — сказал Рулаф, зрение которого было получше, чем у меня. — На стене.

— Точно! — жарким шепотом поддержал Скиди. — Не меньше трех. Я видел три блеска.

— Молодец! — похвалил Руад. — Я разглядел только одного.

Скиди зарумянился от похвалы.

Только я, слепошарый, не разглядел ничего. Зато у меня работает соображалка.

— Раз они в шлемах, значит, ждут нападения.

— Да ну! — пренебрежительно фыркнул Руад. — Это же франки. Они трусливее своих овец. И глупее. Наденут коровью шкуру с нашитыми железками — и думают, что от этого стали воинами.

— Что предлагаешь?

— Давай, скрадем этого трэля, — жест в сторону пастуха овечьей отары, — да все у него и выспросим.

— А собака?

— Ты убьешь ее стрелой.

Ну да, ярл назначил меня старшим, значит мне и достанется самое интересное. То есть самое рискованное.

— А если взвизнет?

Вон по дороге телега тащится. И пара местных оборванцев на ближайшем поле что-то возделывает.

Если они увидят меня, нехорошо получится.

«Скрытность», — нас напутствовал ярл. Найти и доложить. Никаких драк.

— Сделаем по-другому, — на правах старшего решил я. — Сейчас я сниму доспехи и подойду к пастуху без всяких хитростей.

— Так он тебя и подпустит! — усомнился Руад.

— А почему нет? Или я похож на викинга? — Я стянул с головы шлем и взлохматил волосы.

— А может — я? — вмешался Скиди.

— Ты-то как раз похож. — Четырнадцатилетний Скиди был с меня ростом, а в плечах, пожалуй, и пошире. Здоровенный громила вырастет.

Не дожидаясь пока Руад подыщет еще какие-нибудь доводы против моей идеи, я начал разоблачаться. И уже по ходу сообразил, что если кто и способен сойти за простого землепашца в нашей компании, так это именно я. Потому что по въевшейся привычке выходца из двадцать первого века, никогда не упускал случая позагорать. А вот мои друзья — нет. Потому загар у них был — ну примерно как у офисных работников. Лицо и кисти рук. Хорошенькие из них получились бы крестьяне… С бледными предплечьями и икрами.

Ну да ладно. Свернув бронь, оружие, ценности и прочее в увесистый тючок, я вручил его Скиди.

— Береги, дренг! Потеряешь — ввек не откупишься.

Паренек нагло ухмыльнулся:

— Когда тебя франки зажарят, я всё себе возьму. Добрая будет добыча!

Хряп! — Подзатыльник молодому прилетел от Руада быстрей, чем я рот открыл.

— Язык вырву! — посулил варяг.

До Скиди дошло, что мы не на пиру, и он скромно потупился. Теперь, если что пойдет не так, неудачу припишут его хулительным словам. Такие вот викинги суеверные ребята.

Я еще раз взлохматил гриву, напихал в бороду и волосы всякого растительного мусора и двинул на разведку.

Я вообще везучий. Но тут мне особенно повезло. Пастушок-раб оказался словенином. Это круче, чем вытянуть наугад из колоды пикового туза.

Мне повезло вдвойне, потому что, как выяснилось, идея моя была провальная.

Воина во мне пастушок опознал сходу. По исподнему, которое по крестьянским меркам стоило целое состояние. По качественному телосложению, по манере двигаться и держаться. По ловкости, с которой я пинком устранил с дороги злобного кобеля. Словом, облажался.

На будущее надо учесть: пришибленный вид и пугливый взгляд — непременный атрибут европейского простолюдина. И так просто его не изобразить. Это в Дании простой землепашец выглядит полноценным гражданином. Здесь, в слабопросвещенной Европе девятого века, простолюдин — это по сути тот же раб. Достоинством чуть выше навозной кучки.

Короче, если я еще раз захочу выдать себя за бедного франка, то спину надо горбить, морду прятать, руки тоже прятать, потому что по одним только мозолям во мне сразу признают не только воина, но и викинга. Ведь здешняя знать греблей себя не изнуряет. Короче, плохая была идея. Лучше бы уж я под знатного франка косил. Или нищего. Или монаха.