Чтение онлайн

Точно не помню, что я говорила, лишь помню, что очень просила Бога меня спасти…

Потом почувствовала, как меня поднимают и перекидывают через плечо. Я, наверное, потеряла сознание.

Пришла в себя от холодного ночного воздуха. Я лежала на спине, а эта тварь уже протягивала ко мне лапы.

Меня спасло распятие. Когда чудовище уже раскрыло пасть, я вспомнила о кресте и с силой ткнула им ему в его глаз. Тварь отшатнулась, взревела и бросилась бежать…

Я вновь потеряла сознание, а когда очнулась, вокруг никого не было – ни людей, ни тварей.

А рядом полыхал наш автобус. Я с трудом поднялась на ноги и бросилась бежать…

В полиции я ничего не стала рассказывать. Офицер сообщил мне, что из туристов в живых никого не осталось. А в официальных документах написали, что это был террористический акт…»

Ежегодник Тайной Инквизиции за 1998 год. Строго секретно. Для братьев не ниже командира группы.

В глубине дворов они наконец остановились, и Степан очень многообещающим взглядом посмотрел на «сладкую парочку»:

– Кто вам разрешил устроить пальбу в центре города! Кто вас учил стрелять? Кто учил конспирации?

– Вы! – одновременно отчеканили Джахан и Сергей.

Степан разъярился, хотя это было чистой правдой – именно за ним были закреплены оба в бытность стажерами.

– Вам надо не в Дружине служить, а… – Тут он сдержал себя, и вторая часть фразы «а сосать х…» осталась невысказанной. – Кто позволил палить в белый свет?

– Но, Мастер! – возмущенно завопил Сергей. – Мы спасали вас!

– Вы же сами встали на линии огня! – поддержала напарника Джахан.

– Ах, я встал на линии огня?! – Степан инстинктивно потянулся за кастетом.

Его помощники также инстинктивно разом отступили на шаг.

– Нет, мы вас не обвиняем! – хором уверили они. – Вы не подумайте!

– Если бы ты была мужиком, – зловеще сообщил Степан туркменке, – то после этого дня не имела бы больше причин интересоваться женщинами. Что касается тебя…

– А что я? – протянул Сергей.

Степан уже справился с нервами.

– Значит, так: сейчас вы повернетесь ко мне спиной, а также тем, чем вы думаете обычно… И уйдете как можно дальше. Вы-полнять!

Ребята дружно развернулись.

– И не дай Господь, я вас зафиксирую – подстрелю! По ошибке.

Проводив взглядом исчезнувшие за углом силы прикрытия, Глотов повернулся, и в этот момент из, казалось, навеки заброшенного подъезда вышел вампир.

То есть вампирша. Во всяком случае, острые клыки и мертвенная бледность лица, при черной длинной хламиде, обычно не свойственны людям.

«Распоясались совсем, кровососы!» – подумал он, сунув руку за пистолетом.

И вот тут испугался по-настоящему: оружия на месте не оказалось.

Среди мыслей, вихрем пронесшихся в голове витязя, первостепенное место занимала та, что пресвитер был совершенно прав и прикрытие в работе все-таки необходимо…

Нике снился сон. Она осторожно ступала по необыкновенно мягкому снегу, над ней было кристально чистое небо. А по сторонам высились темно-зеленые ели. Иногда она ловила зубами редкие снежинки и смешно фыркала, когда они попадали в нос. Вокруг стояла звенящая тишина, которая может быть только в зимнем лесу. В зимнем лесу Страны Вечной Охоты. Ника сразу поняла, где находится, по необычному запаху снега, по вечности, исходящей от могучих елей, по синеве неба, за которым не было уже ничего. И по Покою, пронизывающему все вокруг. Каждый варк знает это место. Иногда оно приходит в снах, иногда наяву, как сейчас. Ее путь по зимнему лесу длился вечное мгновение, волчья шкура покрылась снегом, превратив рыжевато-бурую шерсть в ослепительно белую. А потом она увидела Оленя. Такого же белоснежного, как все вокруг. Он стоял на островке молодой зелени, пробивающейся прямо из-под снега, и смотрел на Веронику. Волчице показалось, что в его спокойном взгляде промелькнуло что-то еще. Кажется, непонимание – или изумление. Она не была уверена. А потом Олень побежал, точнее, вспорхнул и поплыл. В тех редких местах, где он касался снега, прорастала молодая весенняя трава. Ника погналась за ним, вывалив язык и сберегая силы. Ее не мучил голод, но мысль, что она больше не увидит прекрасное животное, испугала волчицу. Она бежала, и за ее спиной островки зелени поглощал снег. Ника быстро догнала Оленя – кажется, прошло всего несколько лет, – и приготовилась к прыжку. Волчица знала, что если прольется кровь, то произойдет что-то ужасное, но хищник, проснувшийся в ее душе, требовал жертвы. Олень неожиданно прыгнул, и охотницу ослепила яркая вспышка. Ника застонала и зашевелилась на плече Андрея.

– Б…дь! – в который раз в сердцах выругался Шерхан.

После того, как непонятно откуда взявшиеся парень и девушка чуть не расстреляли половину сада, киллер, своим профессиональным долголетием обязанный тому, что всегда знал, когда надо уходить, поспешил именно это и сделать, благо на него пока внимания не обращали.

Потомок князей и абреков подвел неутешительные итоги: костюм выглядел, как будто после ночевки в канаве. Ни одна из целей не была поражена насмерть, хотя он отлично знал, что соревноваться с пулей в быстроте человеку не под силу. Но вот дамочка как-то умудрилась.

Но главное – его чуть не загрыз пес. Пес! Его – убийцу экстра-класса! Хорошо, хоть оружие уцелело!

Шайтан, поневоле вспомнишь все эту хрень из фильмов ужасов!

Простой пес чуть не перегрыз ему горло. Пес! Это ни к черту не годилось!

Подобного провала у Шерхана не было еще ни разу. К данной ситуации очень подходило емкое словечко «облажался».

Он решительно взялся за «трубу»:

– Алло! Искандер! Во что ты меня втянул? Тише? Тише будет в морге! Что это вообще за клиенты? Они что – из ФСБ или еще откуда-то? Смеешься надо мной, да? Какие? Что-о?! Да за такие слова… Впрочем – я согласен продолжить работу. Только сумма отныне повышается втрое. Наймешь другого? Ну-ну… Еще пятьдесят процентов? Ладно – из уважения к тебе!

Он спрятал мобилу.

– Грязный иш-шак! Лысая макака! Сам бы стрелял своих псов! Пусть бы ему они яйца откусили! На х…!! На х…!! На х…!!

– Собирайся, Боря, у нас времени в обрез.

– Точно, батя! У меня руки чешутся с ними посчитаться, с псами паршивыми…

– Нет, сын мой, ты отсюда поедешь на Казанский вокзал. Там в камере хранения найдешь адрес, где заляжешь на время.

– А ты?

– А у меня разговор со Старейшиной. Это приказ!

Больницу они покинули через главный вход – медперсонал остался в полной уверенности в их выздоровлении.