Кровь, огонь, серебро...
Шрифт:
«Линка!» – пронеслось в голове.
За просмотром «новинок Голливуда» они засиделись допоздна, и Каролина решила заночевать здесь. Они поступали так уже не впервые – и второй диван ей был давно не нужен.
«Аллес капут!» – подумал Андрей. Он понимал, что ничего не сможет противопоставить этому здоровяку, который как-то очень нехорошо подобрался, словно хотел прыгнуть на него, как вдруг:
– Грабли на башню!!! – раздалось с лестничной площадки. – А ну, мордами в пол!
…Ника первой услышала топот на лестнице.
Когда на площадку выбежали два человека с автоматами на изготовку, она уже знала, что задание Старейшины Стаи оказалось не таким простым, как думалось вначале. И еще до того, как Чекан вломился в квартиру, она поняла, что эти люди – ее.
– Эльф, закрой нас! – крикнул Чекан. Что это означало, мог понять только сам Эльф.
Варк наскоро соорудил небольшой щит, скрывший попавших в переделку оборотней магической завесой.
Ах, Вирм! Передний милиционер может успеть… Рванувшись вперед, Эльф выдернул у него автомат и ударил прикладом по голове. Милиционер упал, потеряв сознание, а Ника уже начала перекидываться…
Сила всегда соседствует с бессилием. Радость бессмертия у вампиров таит в себе тяготы добычи крови, колдовской дар чреват костром или пожиранием демоном… Оборотни тоже платят немалую цену за свои способности. Обращение в волка подобно погружению на глубину или прыжку с парашютом: одна ошибка – и назад пути уже не будет. Мало кто задумывался над тем, почему так опасен волк-оборотень. А все дело в том, что огромную физическую силу направляет человеческий разум. Разум, который подавляет волчьи инстинкты. Потеряй контроль, останься слишком надолго волком – и ты обречен. Каждый оборотень знает свою нижнюю границу, тот предел, когда он уже не человек, но еще не зверь, ту черту, с которой можно вернуться назад. Очень давно, когда Ника была еще волчонком, у нее был брат Михаил. Он слишком увлекался тем, что давала ему вторая, волчья сущность, и стал все больше времени проводить в ипостаси Ночного Брата.
И однажды не смог вернуться. Ника никогда не забывала желто-зеленые глаза брата, глаза зверя, на дне которых иногда взблескивала искорка еще не умершего до конца человеческого разума. Миша прожил долгую жизнь, долгую по волчьим меркам…
Теперь эти глаза помогали Нике, когда она трансформировалась в волка. Она представляла их – и всегда возвращалась.
Человек с ужасом закричал, когда хрупкое тело девушки конвульсивно дернулось и стало обрастать рыже-коричневой шерстью, выскальзывая из одежды. Это дало Нике несколько так необходимых секунд.
В искусстве перевоплощения Ника занимала далеко не первое место в Стае, хотя и не последнее. Она обращалась достаточно быстро, но тело перестраивалось не плавно, как у Чекана, а болезненными рывками. Потом ей еще понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя после обратной трансформации. Все-таки надо было больше тренироваться.
Мир обрушился на Веронику разнообразием звуков и запахов. На пальцах появились крепкие черные когти, хотя руки все еще были человеческими…
По ушам резанула автоматная очередь, но волчице повезло.
Человек целился в голову двуногого прямоходящего существа, но именно в этот момент позвоночник Вероники согнулся, заставляя ее опуститься на четвереньки. Пули прошли над головой, и оборотень прыгнул, оттолкнувшись мощными лапами от пола. Ника целилась в горло напуганному человеку. Ужас придал милиционеру сил, и он, увернувшись с почти невообразимой для человека скоростью, успел выпустить несколько пуль в волка – мимо!
Потом реальный мир перестал для него существовать.
Чекан стоял в комнате: диван, парень в спортивных штанах и футболке, поспешно одевающаяся девчонка… Кто из них Повелитель, оборотень не знал, а Ники рядом не было. Эльф одним прыжком оказался позади несчастных детей – так в глубине души назвал их Чекан. Убивать обоих? Но… Волки никогда не убивают просто так.
– Ника, кто из них? – крикнул Чекан. – Скорее!
Человеческая кровь на клыках сводила Веронику с ума, хотелось погрузить узкую длинную морду в теплую плоть, добраться до сердца. Но она не могла себе этого позволить.
– Твою мать! Кто из них? Скорее! – услышала она голос Чекана.
Ника заставила себя начать обратную трансформацию. К таким нагрузкам ее тело не привыкло, но она, не обращая внимания на боль, кинулась в квартиру.
На девушку она даже не взглянула.
– Он! – прорычала Ника, указывая когтистой лапой на парня.
Гуменник почти докурил папиросу, когда увидел приближающуюся машину.
Милиция приехала, на удивление, быстро. Двое с автоматами бросились к подъезду. Маловато – если оборотни не растеряются, то остается лишь посочувствовать стражам порядка.
Звыняйте, ребята… Нехорошо, конечно, подставлять коллег, пусть и бывших, но на войне без жертв не получается.
Кайтиф увидел в открытом окне квартиры напротив фигуры оборотней и их жертв…
Быстро же… Ну, ладно, теперь его очередь вступить в дело!
Он взял пистолет и рукоятью выбил стекло.
Спиной к окну стоял оборотень, сразу за ним девка и парень, а дальше еще два гару – хороша ситуация, ничего не скажешь. В другое время Гуменник просто дал бы им завершить начатое и не вмешивался, но Магистр четко сказал: Повелитель нужен живым.
Палец надавил на спусковой крючок. Раз. Два. Три. Ствол выплюнул разрывные в спину оборотню, стоящему у окна.
«В окно! В окно прыгайте!» – мысленно прокричал кайтиф. Он продолжал стрелять, прижимаясь к стене, – кто знает, может, варки тоже вооружены.
«Только бы не задеть Повелителя, а то Чижинский шкуру спустит! В буквальном смысле…»
Едва услышав от Вероники: «Он!» – Чекан мгновенно начал трансформацию. Все же звериная сущность более приспособлена для убийства, а страх скует жертву надежнее цепей.
Он привычным движением выскочил из куртки и штанов, высвободил ноги из берцев – избавлению от одежды гару учат с детства; «заевший» костюм мог даже задушить хозяина. На крайний случай в каждой из вещей гару был предусмотрен слабый шов, а в Стае имелся собственный портной.