Шрифт:
Агата Кристи
Критский бык
Эркюль Пуаро внимательно посмотрел на посетительницу.
Он увидел бледное лицо с волевым подбородком, с глазами скорее серыми, чем голубыми, и волосами черно-синего оттенка, который встречается так редко. Настоящие гиацинтовые локоны древних греков.
Он отметил хорошо сшитый, хотя и поношенный твидовый костюм, потрепанную сумочку и бессознательную надменность, проступавшую сквозь явную встревоженность девушки.
"О, да она с гонором, хотя и небогата, - подумал он. Видимо, произошло нечто из ряда вон выходящее, раз она решилась обратиться ко мне".
Диана Маберли заговорила с легкой дрожью в голосе:
– Не знаю, сумеете ли вы помочь мне, мсье Пуаро. Это очень необычный случай.
– А вы думаете, что другие приходят ко мне с обычными случаями?
– Я пришла к вам потому, что я не знаю, что делать! Я даже не знаю, делать ли что-нибудь вообще!
– Разрешите судить об этом мне - после того, как я услышу вашу историю.
Краска разлилась по лицу девушки. Задыхаясь, она проговорила:
– Я пришла к вам потому, что человек, с которым я обручена уже около года, вдруг расторг нашу помолвку.
Диана Маберли замолчала и вызывающе посмотрела на собеседника.
– Вы, наверное, думаете, что я не в своем уме.
Эркюль Пуаро медленно покачал головой.
– Напротив, мадемуазель, нет никакого сомнения в здравости вашего рассудка. Мирить влюбленных - не мое дело, и вам это, конечно, известно. Значит, в расстройстве помолвки есть нечто необычное, не так ли?
– Хью расторг помолвку, потому что решил, что сходит с ума.
Брови Эркюля Пуаро поднялись.
– А вы с этим не согласны?
– Не знаю... В конце концов что значит: сходить с ума? Каждый немного сумасшедший.
– Так говорят, - осторожно поддержал Пуаро.
– Только если вы начинаете думать, что превратились в вареное яйцо или во что-то подобное, вас могут изолировать.
– А ваш жених еще не достиг этой стадии?
– Я не думаю, что с Хью дело плохо. По-моему, он самый здоровый человек из всех, кого я знаю.
– Почему же он решил, что сходит с ума?
– спросил Пуаро и, помедлив, продолжал: - Не было ли случаев помешательства в его семье?
Диана нехотя кивнула.
– Сумасшедшим был его дед. И, кажется, сестра бабушки или кто-то в этом роде. Но я хочу заметить, что в каждой семье есть кто-нибудь со странностями. Знаете, слабоумный или слишком уж умный, или еще какой-нибудь!
Ее глаза как бы взывали к здравому смыслу.
Эркюль Пуаро печально покачал головой.
– Сочувствую вам, мадемуазель, - сказал он.
Подбородок Дианы дрогнул. Она заплакала:
– Я не хочу, чтобы вы жалели меня. Я хочу, чтобы вы сделали что-нибудь!
– Расскажите о вашем женихе подробнее, - предложил Пуаро.
Диана быстро заговорила:
– Его зовут Хью Чэндлер. Ему двадцать четыре года. Его отец - адмирал Чэндлер. Они живут в Лайд Мэнере. Это фамильное владение Чэндлеров со времен Елизаветы. Хью единственный сын адмирала. Он тоже поступил во флот - все Чэндлеры моряки, это семейная традиция с тех пор, как сэр Гилберт Чэндлер плавал с сэром Уолтером Рейли. Отец предложил Хью пойти на флот, но он же сам и настоял на уходе сына оттуда!
– Когда это произошло?
– Примерно год назад. Это было для всех неожиданностью.
– Хью был доволен профессией?
– Безусловно.
И не было никакого скандала, связанного со службой?
Абсолютно ничего. У него все шло прекрасно. А как объяснил необходимость ухода Хью адмирал?
Адмирал сказал, что Хью нужно научиться управлять поместьем, но это явная отговорка. Даже Джордж Фребишер понял это.
– Кто такой Джордж: Фребишер?
– Полковник Фребишер. Старый друг адмирала и крестный отец Хью. Он подолгу гостит в Мэнере.
– Ну, а каково мнение полковника о решении адмирала?
– Он был ошеломлен. Ничего не мог понять. Да и никто не мог.
– Даже сам Хью?
Диана ответила не сразу, и Пуаро, помедлив, продолжал:
– Возможно, сначала он был удивлен. А сейчас? Он ничего не говорил вам в последнее время?
Диана нехотя проговорила.
– Неделю назад он сказал мне, что отец был прав.
– Вы спросили, почему?
– Конечно. Но он не ответил. Перевел разговор на другое.
Минуту-другую Пуаро размышлял. Затем произнес:
– Не случалось ли в ваших краях примерно год назад чего-нибудь необычного? Такого, что вызвало кривотолки?
Девушка вспыхнула.
– Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Вы должны быть со мной откровенны, - мягко сказал Пуаро.
– Ничего такого, что вы подразумеваете.
– А что я подразумеваю?
– Ну, не знаю... Пожалуй, только эта история с овцами. Но это явно месть деревенского идиота.
– Подробнее, пожалуйста.
– Был переполох из-за каких-то овец... Их зарезали ночью на одной ферме. Хозяин этих овец очень неприятный человек, и полиция решила, что кто-то имел на него зуб.
– Поймали того, кто это сделал?
– Нет. Но если вы предполагаете...
Пуаро остановил ее движением руки.
– Не надо гадать о моих предположениях. Скажите, ваш жених обращался когда- нибудь к врачам?
– Уверена, что нет.
– Но что здесь необычного?
– Хью ненавидит врачей.
– А его отец?