Кристальные ночи

— Ещё икры? — заботливо спросил Даниэль Клифф, указывая на блюдо, закрытое полупрозрачной крышкой. — Свежайшая, я гарантирую. По заказу шеф-повара доставили из Ирана сегодня утром.

— Нет, благодарю, — ответила Юлия Дегани, прикоснувшись салфеткой к губам, после чего жестом завершённости опустила её на тарелку.

Из окна столовой открывался шикарный вид на мост Золотые Ворота. Большинство гостей, которых Даниэль сюда приглашал, было не прочь провести здесь часок-другой, чтобы им насладиться. Но сейчас было очевидно, что со всей этой ни к чему не обязывающей болтовнёй гостья теряет терпение.

— Хочу вам кое-что показать, — сказал Даниэль.

Он провёл Юлию в соседний конференц-зал. На столе здесь лежала беспроводная клавиатура, настенный монитор показывал терминал Линукса.

— Садитесь, — предложил хозяин.

Юлия послушно села.

— Если предполагалась какая-то работа, стоило предупредить заранее, — заметила она.

— Никакой работы, — ответил Даниэль. — Я не собираюсь вас проверять. Просто хочу спросить — что вы думаете о производительности этого компьютера?

Гостья слегка нахмурилась, но противиться не стала. Она прогнала несколько стандартных тестов. Даниэль увидел, как она прищурилась, глядя на экран. При этом она подняла руку, чтобы пальцем подсчитать и перепроверить количество цифр в строке «FLOPS». Их оказалось намного больше, чем она ожидала, но ошибки не было.

— Потрясающе, — сказала она. — Неужели всё здание забито процессорами, а людям остался лишь пентхаус?

— Сами ответьте. Это кластер?

— Хм-м…

Вот и верь после этого — «не собираюсь проверять»! Впрочем, и эта задачка была не слишком сложна. Юлия запустила несколько других тестовых программ с алгоритмами, которые вряд ли можно запараллелить; сколь бы ни был умён компилятор, программы требовали выполнение шагов в строго определённой последовательности.

Число операций с плавающей точкой осталось неизменным.

— Ну, хорошо — это один-единственный процессор. Вам удалось привлечь моё внимание. Где он находится?

— Переверните клавиатуру.

В порт был вставлен серо-чёрный модуль площадью в пять квадратных сантиметров и миллиметров пять толщиной. Юлия внимательно его осмотрела, но не обнаружила ни логотипа производителя, ни других меток, позволяющих идентифицировать устройство.

— Эта штука связывается с процессором? — спросила она.

— Нет. Это и есть процессор.

— Вы шутите!

Юлия вытащила устройство из порта, и монитор на стене погас. Гостья поднесла процессор к глазам, перевернула. Даниэль не знал, что именно она высматривает. Возможно, какую-нибудь щёлочку, чтобы вставить в неё отвёртку и разобрать устройство.

— Если вы его сломаете, он перейдёт в вашу собственность. Надеюсь, у вас найдётся пара-тройка лишних сотен.

— Пара-тройка сотен тысяч? Это вряд ли.

— Сотен миллионов.

Она вспыхнула.

— А, конечно. Если бы он стоил несколько сот тысяч, такая штука была бы у каждого.

Она положила устройство на стол, а затем, немного подумав, отодвинула подальше от края.

— Как я сказала, вам удалось привлечь моё внимание.

Даниэль улыбнулся.

— Прошу прощения за спектакль.

— Нет-нет, это вполне заслуживает представления. А собственно, что это?

— Трёхмерный фотонный монокристалл. В нём нет электроники, которая будет его тормозить; все до единого компонента оптические. Архитектура создана нанометр за нанометром, точную методику я предпочёл бы не разглашать.

— Что ж, справедливо, — ответила Юлия. Она немного поразмыслила. — Полагаю, вы не ждёте, что я его куплю. Грантов на мои исследования вряд ли хватит на покупку, даже за тысячу лет.

— На вашей нынешней должности — да. Но вы же не прикованы к университету цепями.

— Так значит, это собеседование?

Даниэль кивнул.

Не в силах с собой совладать, Юлия взяла кристалл и снова принялась его рассматривать, словно надеясь увидеть детали, видимые человеческому глазу.

— И чем я буду заниматься?

— Принимать роды.

Юлия рассмеялась:

— И кто же родится?

— История.

Улыбка гостьи мало-помалу сошла на нет.

— Полагаю, в вопросах ИИ вы лучшая в своём поколении, — сказал Даниэль. — Я хочу, чтобы вы работали на меня. — Он протянул руку, чтобы взять у неё кристалл. — Только представьте, чего вы сможете добиться, имея это в своём распоряжении.

— Чего именно вы от меня ждёте? — спросила Юлия.

— Чтобы вы продолжили то же, чем занимались последние пятнадцать лет, — сказал Даниэль. — Вы говорили, что конечная цель вашей работы — создание равного человеку, сознающего себя искусственного интеллекта.

— Именно так.

— Что же, значит, мы оба хотим того же. Мне хочется, чтобы вам это удалось.

Юлия провела рукой по щеке; что бы она ни думала, отрицать было невозможно — предложение заманчивое.

— Рада, что вы настолько верите в мои способности, — сказала она. — Но для начала следует кое-что прояснить. Этот прототип совершенно потрясающий; если вам удастся снизить стоимость производства, уверена — он найдёт применение во множестве невероятных приложений. Прогнозирование климатических изменений, решёточная КХД, построение астрофизических моделей, расчёты строения белков…

— Разумеется.

В действительности, у Даниэля не было намерений выводить устройство на рынок. Он заплатил изобретателю технологического процесса из личных средств; не было никаких акционеров или директоров, которые могли диктовать условия использования технологии.

— Но ИИ — совершенно иное дело, — продолжила Юлия. — Здесь мы в лабиринте, а не на скоростном шоссе; одна лишь скорость никуда нас не приведёт. Сколько бы эксафлопсов я ни получила, сами собой они в сознание не превратятся. Меня сдерживает не ограниченность компьютерных ресурсов университета; я в любое время могу получить доступ к ресурсам SHARCNET. Меня сдерживает свой же недостаток понимания тех проблем, над которыми я бьюсь.