Чтение онлайн

Голос слегка поднялся:

— Чего нам с дедом это стоило, а? Сколько раз он тебя колотил?

— Но согласись, был и мой маленький вклад. С таким дипломом я все равно устроюсь в серьезную лабораторию и, обещаю тебе, буду несколько лет терпеливо просеивать песок через сито… Что ты смотришь на мои руки?

— Смотрю, не сложилась ли одна из них в фигу.

— Джейн, я распишусь тебе кровью! Могу прямо на заборе, пусть медсестра отольет полбанки из ваших запасов. — Кресло метнулось вбок к вазе с цветами. — Только сначала тебе надо поздороваться с Рони.

И медленно вернулось назад.

— … зачем?

— Почему ты не хочешь?

Голос обрел себя:

— Поль, у «не хочешь» не бывает «почему». «Почему» бывают только у хотений, они называются мотивациями.

— Да, постарел он, износился на службе, просто жалость берет. Полысел даже.

— Хм…

— Неловко, знаешь. Ты красивая, богатая, на взлете. А человек — на серой государственной службе, и сам сделался никакой.

— Жаль.

— Ну, поздоровайся ради приличия.

— Ты прав, пожалуй. Пойдем.

Открытый джип стоял недалеко от входа, и было видно, как Рони, поглядывая в переднее шоферское зеркальце, непонятно зачем трогает свои хорошо стриженые волосы.

— Капитанишка всего-навсего. — Поль замедлил шаг, заставив сестру идти впереди. — Что его ждет? Ну, бригадный генерал или чуть больше.

Рони несколько суетливо стал вылезать из машины. Хотел закрыть дверцу, но не закрыл, и так, держась за нее рукой, остался торчать…

— Здравствуй, Джейн.

— Здравствуй, — она для чего-то кашлянула. — Спасибо, что пристроил нашего болвана.

— Ну что ты, его отобрал компьютер. Мы протестировали, э, тридцать два кандидата.

Поль поправил:

— Еще один парень набрал такие же баллы. Но Рони вспомнил, что я же твой брат. Теперь у меня будут деньги, пока не устроюсь в хорошую лабораторию.

Джейн тоже зачем-то поправила свои хорошо лежащие волосы.

Любопытно, Поль раньше не замечал, у них волосы совершенно одинакового цвета.

— Там, в этих пещерах, не очень опасно?

— Я обещаю доставить его в целости и сохранности.

— Ну-да, значит, еще увидимся.

— И… может быть, отметим удачное окончание где-нибудь в местном ресторане?

— Да, почему бы нет. — Попытка улыбнуться вышла немного жалкой, как и прощальное движение рукой. Но Джейн тут же скомпенсировалась. — А с тобой, негодяй, я еще разберусь. Носом, разбитым, будешь писать на заборе!

Подзатыльники она всегда умела давать так быстро, что у Поля никак не хватало на них реакции. Ладно, по такой ситуации это пустяк, могла бы и действительно въехать в нос.

Он первым уселся в джип и, почувствовав безопасность, ободрился:

— Скажи дедуле, я весь в пещерах. По зову родины. Привет всем твоим сумасшедшим. Успокой их, мы справимся.

А хорошо бы добраться до этой красивой твари, прежде чем она отошлет его в камеру смертников. Как он добрался до своего хозяина автомастерской. Тоже красивого. И наглого. Любил говорить: «Я сделаю из тебя человека». Еще любил рассказывать им о своих бабах. И как он дурит молодую жену. Надо было слушать за маленькую зарплату. Одно и то же в двадцатый раз. Но все терпели. И каждый день сносить дежурную фразу: «Я сделаю из тебя человека». Пока дрожь внутри не забилась, растекаясь по телу. И он за две бессонные ночи решил, как это сделает. Не хуже, чем с тем негритенком, взявшим за правило торчать с компанией рядом с его калиткой, оплевывая все вокруг. Он просто сказал, чтобы не пачкали здесь. Тогда гаденыш стал, проходя мимо, бить ногами в калитку. И каждый раз смотрел на улице злобными бесстыжими глазами. Он потом видел эти глаза. И у хозяина видел. И еще у одной паскуды, что оскорбляла его. У всех одинаковые — с трусливой животной мольбой. От страха потерять свою шкуру. Твари. Одетые под человека. А мать просто посмотрела на него, когда они прощались, и отвела взгляд, чтобы он не заметил чего-то грустного.

Вся группа остановилась в мотеле, от которого до входа в пещеры было около мили. Надлежало еще что-то проверить, разложить по индивидуальным рюкзакам груз, а в пещеры отправиться — завтра утром.

Поль заметил у всех бойцов чехлы с автоматами.

— Разумеется, — пояснил Рони, — военные люди не ходят в неизвестные места без оружия.

— А мне?

— Тебе, как в детстве ты сам любил говорить, фигу.

— Я и сейчас так люблю. Ну, хотя бы фонарик.

— Несколько фонарей у нас есть, но главным образом мы будем обходиться липучками.

— Чем?

— Такие маленькие очень удобные штуки на мощных батарейках. Их бросают в верхнюю часть свода или на стену, и они дают хорошее электрическое освещение на много десятков ярдов. Прилипают и горят так около месяца.

— Значит, это и маяки для возвращения назад?

— Конечно, если мы по пути не обнаружим другие выходы на поверхность.

— Они могут быть?

— Да, при строительстве в городе, где мы недавно побывали, закладчики фундамента наталкивались на верхушки пещерных полостей. Кое-что есть на карте.

Поль тоже занялся делом. Сначала проверил, надежно ли упакована его небольшая лазерная система, потом принялся примерять одежду.

Штаны, куртка, ботинки оказались, и правда, в точь на него, но свитер… на груди он свисал продольными складками.

— Рони, что это такое?

— Что?

— Это у меня тут маленький размер, а не у гваделупской любовницы.

— Хм… досадно. Но все-таки в главном мы не ошиблись.

— В чем?

— Было бы хуже, если бы ей послали свитер, а тебе лифчик с чипами для прослушивания.

Отправиться к пещерам предстояло с рассветом, и Рони приказал всем не торчать вечером у телевизора и отправиться спать.

В четыре часа утра раздался телефонный звонок. Через минуту автомобиль летел по абсолютно пустым темным улицам. «Побег! — крутилось в голове. — Побег! Но побег из госпиталя не-во-змо-жен!! Это позор. Нет, это хуже! Сбежало страшное существо. Уже почти готово заключение о полной вменяемости отвратительного убийцы, умного и самого опасного из всех известных зверей. Как такое могло произойти?!».