Криптозой
Шрифт:
– Где ты намерен его искать? Кругом дикие колючие заросли…
– Это не заросли, а свернутые по трем измерениям семантические пространства игровых программ. Каждая такая хроноветочка или шип «саксаула» представляет собой процесс взаимопересечения инвариантов Гиперсети. Где-то среди них бродит сейчас и наш приятель.
Лилия скептически оглядела стену зарослей.
– Мы же сквозь них не продеремся… или заблудимся.
– Если Лавр не выключил комп, его можно запеленговать.
– Каким образом?
– Вот он может. – Утолин кивнул на задумчивого Кирилла. – Давай, полковник, включай свою экстрасенсорику.
Кирилл, прищурясь, посмотрел на него, и капитан добавил:
– Попробуй войти в боевой транс. Ты это умеешь.
– Без противника?
– Твой противник – ты сам. Сила, которую способен накопить человек для магического оперирования реальностью, ограничена его природными данными, выносливостью нервной системы и организма в целом. Но сила эта настолько гибка и точна, насколько желает оператор и насколько ему хватает умения манипулировать собственной волей. Попытайся, у тебя должно получиться. Хотя если бы я тебя включил, ты сделал бы это без труда.
Кирилл помедлил и начал готовить себя к высокоэнергетической отдаче, по сути – к схватке с самим собой.
Сначала пришло ощущение замедления времени.
Температура тела повысилась.
Кровь закипела и быстрее побежала по жилам.
Пришло еще одно необычное ощущение – чуть ли не полная потеря веса. Тело стало сухим, легким и звонким. Каждое движение изменяло параметры окружающей среды. Сила мышц увеличилась настолько, что он готов был дробить кулаками камни.
Потом пришло ясное и твердое спокойствие.
Кирилл увидел себя со стороны и сам стал пространством, воздухом, лесом, небом и землей, ощущая их связи, шепоты и потоки энергии.
Горизонт внезапно раздвинулся.
Черные заросли «саксаула» стали почти прозрачными, открывая барханный лик бесконечной пустыни. А небо превратилось в бездну, притягивающую взор, грозящую поглотить все живое под ним. Внезапно пришло озарение, что эта бездна представляет собой Метавселенную следующего уровня Гиперсети, управляемую операторами, чьи возможности приближаются к возможностям Творца Гиперсети.
Кириллу остро захотелось проникнуть в бездну чужого мира, посмотреть на его физическое воплощение хотя бы одним глазком, но он был человеком слова и мысленным усилием закрыл «форточку» любопытства. И почти тотчас же увидел-ощутил посреди пустыни одинокую фигурку человека в лучистом ореоле эмоций, бредущую с горящей свечой в руке.
Это был Лаврентий Киндинов. Свеча в его руке скорее всего представляла собой работающий ицахский компьютер. Таким его отобразила сфера восприятия Кирилла.
– Кажется, я его вижу…
– Веди!
Кирилл слепо двинулся вперед, не замечая ни шипов, ни перекрученных ветвей «саксаула». Создавалось впечатление, что они расступаются перед ним и смыкаются за его спиной, не пуская остальных. Поэтому Лилии и даже Утолину приходилось прилагать немало усилий, чтобы обходить особо густые сплетения черно-фиолетового «леса» и не отставать.
Шли долго, иногда выписывая петли и дуги: Лаврик явно не ориентировался в «лесу» и двигался куда глаза глядят. Однако поход все же закончился. Отряд преследователей вышел на край гладкой стеклянистой проплешины и увидел сидевшего в центре Лаврентия. Компьютерщику, вероятно, надоело бродить по колючим зарослям фрактально пересеченных пространств, и он решил с помощью ПН покинуть очередную буферную зону.
– Лавр! – окликнула его Лилия.
Киндинов вздрогнул, оглянулся. Его заросшее щетиной лицо отразило радостное недоверие.
– Вы?! Как вам удалось найти меня?
– По запаху, – пошутил Утолин. – Что ж ты нас бросил? Решил, что можешь обойтись без охраны?
Радость Лаврика померкла.
– Ничего я вас не бросил… так получилось… да и нет тут никого, одни колючки. От кого прятаться?
Утолин, за ним Кирилл и Лилия подошли к Лаврентию, на коленях которого играл разноцветными огнями «сросток кристаллов» ицахского компьютера.
– И куда же ты собирался попасть? – продолжал капитан доброжелательным тоном.
Лаврик смутился.
– Вообще-то я задал координаты верхних уровней… а оказался здесь.
– В буферной зоне между ицахской реальностью и следующим инвариантом Сети.
– Не понимаю, почему мне не удалось?.. Буду разбираться. И еще не понимаю, почему здесь сила тяжести равна земной? Да и воздух, как на Земле.
– Во-первых, практически во всех узлах реальности Гиперсети варьируются земные условия. Во-вторых…
– Но почему именно земные?!
– Потому что Творец Сети создавал ее по образу и подобию Фундаментальной, или Базовой реальности, характеристики которой близки к земным. Можно сказать, что каждая реальность – это вариант Земли и ее космоса, несмотря на все различия. Во-вторых, Творец тоже имеет человеческий облик, хотя он неизмеримо свободней и вольней в самореализации.
– Значит, Библия права? – хмыкнул заинтересованный Лаврентий. – Бог создал нас по своему образу и подобию?
– По большому счету – да. Однако стоит помнить, что создавал он не конкретно людей, а программу развития Жизни. А уж она запустила подпрограммы разумного осмысления Первозамысла, то есть нас.
– Откуда ты все знаешь?
Утолин усмехнулся.
– Было время покопаться в секретной информации. Изгоем я стал позднее, когда увлекся земными Фигурами Влияния. Кстати, не советую бежать в глубины Сети без нас. Пропадешь ни за грош. К примеру, реальность высшего уровня, операторы которой контролируют Метавселенную Ицаха, уже шестимерна, а время в ней, кроме трех измерений, имеет еще и разную плотность. Поэтому каждое движение там изменяет форму отношений и связей, эмоции существ становятся видимыми, а идеи – ощутимыми и реальными.