Чтение онлайн

— У меня в чемоданчике координаты Голгофы, — отвечает Руди. — И я знаю точно, что больше они не записаны нигде.

— Еще бы не знать, вы же единственный, кто расшифровал сообщение.

— Да. Может, следует его сжечь?

— Тогда мы погибнем. Но по крайней мере умирать будем при свете и в тепле.

— Вы-то через несколько часов будете загорать на песочке.

— Прекратите!

— Если я обещаю, я знаю, о чем говорю, — отвечает Руди. Что-то глухо плещется, словно ноги шлепают по воде.

— Руди? Руди! — зовет Бишоф.

Черный свод тишины. Он один.

Через минуту его лодыжку хватает рука. Руди поднимается по его телу, как по лестнице. Плещется вода, и раздается глубокий вздох. Какой прекрасный воздух — в нем в шестьдесят раз больше кислорода, чем в обычном. Сразу чувствуешь себя лучше. Пока Руди приходит в себя, Бишоф поддерживает его.

— Люк открыт, — говорит Руди. — Я видел свет. Наверху солнце, Гюнтер!

— Так поплыли!

— Плывите вы. Я останусь. Надо сжечь координаты. — Руди вновь открывает чемоданчик, шелестит бумагами, вынимает что-то, снова закрывает замки.

Бишоф не шевелится.

— Через тридцать секунд я зажигаю спичку, — говорит Руди.

Бишоф оборачивается на голос и в темноте нащупывает руку товарища.

— Я найду остальных, — говорит Бишоф. — Я передам им, что нас накрыл гребаный американский шпион. Мы первыми доберемся до золота, они ничего не получат.

— Идите! — кричит Руди. — Вам надо спешить.

Бишоф целует его в щеку и ныряет.

Перед ним рассеянный сине-зеленый свет, идущий ниоткуда.

Руди донырнул до люка, открыл его и вернулся еле живым. Бишофу предстоит проделать тот же путь, а затем плыть к поверхности. Нет, он не сможет.

Внутри лодки вспыхивает яркий, теплый свет. Бишоф бросает взгляд назад, затем вверх. Носовая часть превратилась в шар желтого огня, в центре — силуэт человека. От купола прочного корпуса меридианами расходятся линии сварочных швов и клепаных соединений. Светло как днем. Бишоф разворачивается и с легкостью плывет вниз, к входному трапу, к центральному посту, и находит люк: тусклый голубой диск.

К тому, что стало теперь потолком ЦП, прижат водой спасательный круг. Бишоф хватает его и, барахтаясь, тянет вниз, к центру, проталкивает вперед через люк; затем пробирается сам.

Вокруг кораллы. Какая красота! Так бы и остался любоваться. Но у него еще есть дела наверху. Бишоф вцепился в круг, и, хотя кажется, что он стоит на месте, кораллы уменьшаются и уплывают вниз. На них лежит, истекая пузырями, огромная серая штуковина; она уменьшается и уменьшается, как ракета, тающая в небе.

Он задирает голову, и поток воды струится по лицу. Руки Бишофа вытянуты вверх и сжимают веревки спасательного круга, в круге — диск солнечного света. Он становится все ярче и краснее.

Колени начинают болеть.

Остальное проплывает перед Рэндаллом Лоуренсом Уотерхаузом, как историческое кино. Он знает, что, технически говоря, сейчас настоящее, а все действительно важное в будущем. Однако все важное для него решено и определилось. Ему хочется просто жить своей жизнью, такой, какая она теперь.

Они относят Ами в миссию, и местный доктор что-то делает с ее ногой. Доставить Ами в манильскую больницу невозможно — Ин перекрыл дороги. Это должно пугать, но, чуть пообвыкшись, они начинают находить ситуацию просто досадной и скучной. Операцию осуществляют геронтоаппаратчики из КПК при поддержке нескольких дружков-прихлебателей в местном правительстве. Ни один из них не имеет понятия о таких вещах, как кодированная широкополосная пакетная радиосвязь, так что Дуг и Рэнди без труда общаются с внешним миром и передают, как идут дела. Группа крови Рэнди совместима с Ами, и он дает доктору выкачать себя почти досуха. От недостатка крови у него на пару дней блокируются мозги, и все равно, когда он смотрит на перечень оборудования и рабочей силы для горных работ в Голгофе, составленный Дугласом Макартуром Шафто, ему хватает сообразиловки сказать: к черту все. Забудь про грузовики, отбойные молотки, динамит, мудреные погрузчики, экскаваторы и проходческие машины. Дай мне буровую, пару насосов и несколько тысяч галлонов солярки. Дуг сразу соображает, к чему клонит Рэнди, да и как иначе, ведь он сам подал мысль, рассказав старую военную легенду об отце. Новый перечень без труда обеспечивают Ави и Гото Денго.

Неделю Ин не дает им покинуть миссию, и все это время подземные взрывы продолжают сотрясать окрестности. У Ами начинается заражение, и доктор уже почти решает ампутировать ногу, чтобы сохранить жизнь. Енох Роот проводит с Ами наедине некоторое время, и ее состояние неожиданно улучшается. Он объясняет, что применил местное народное средство, но Ами отказывается говорить на эту тему.

Тем временем остальные, чтоб не скучать без дела, разминируют территорию вокруг Голгофы и пытаются определить, откуда раздаются взрывы. Похоже, Ину еще надо пройти около километра скальной породы, а он продвигается всего на несколько десятков метров в день.

Весь мир словно с цепи сорвался; телевизионщики и военные беспрерывно облетают местность на вертолетах. В один прекрасный день на территорию миссии садится вертолет «Гото Инжиниринг»; он привозит геофизическую аппаратуру и — что важнее — антибиотики для Ами. Местные бактерии пенициллина-то никогда не видели, не то что суперсовременного средства, по сравнению с которым пенициллин — просто куриный бульон. Лекарство оказывает на больную ногу поистине волшебное действие. Через пару часов жар спадает, и в тот же день Ами уже может потихоньку ковылять. Дороги разблокированы, и теперь главная задача — сдержать натиск репортеров, кладоискателей-авантюристов и нердов. Все они убеждены, что присутствуют при неком переломном событии в истории цивилизации, которая дошла до ручки, и остается только выключить всю систему и перезагрузиться.

Рэнди видит людей с транспарантами, на которых написано его имя. Он старается не думать, что из этого вытекает. Грузовики с оборудованием еле-еле пробиваются по запруженным дорогам, по когда все-таки прибывают, начинается самое неприятное и нудное — приходится целую неделю таскать всю эту ерунду в джунгли. Рэнди почти все время болтается с геофизиками; у них есть классная железка — акустический томограф, которым «Гото Инжиниринг» просвечивает (или, как говорят эти ребята, «прозвучивает») участки будущих работ. К тому времени, как доставлено тяжелое оборудование, у Рэнди готов погоризонтный план Голгофы с разрешением около метра. Он мог бы летать по ней в виртуальной реальности, если бы захотел. Теперь нужно только решить, где пробурить три скважины: две сверху, в главную камеру, и одну сбоку, почти горизонтально, но с легким подъемом вверх, к нижнему зумпфу. Дренажное отверстие.

Кто-то прилетает из внешнего мира и сообщает Рэнди, что он на обложках «Тайм» и «Ньюсуик». Рэнди не видит в этом ничего хорошего. У него новая жизнь. Она видится ему так: жениться на Ами и потихоньку заниматься своим делом, пока не помрет от старости. Светиться на обложках газет и транспарантах посреди джунглей в его планы не входит. Ему хочется остаться в джунглях навсегда.

Насосы размером с добрую лошадь, очень мощные и способны поддерживать высокое давление. Их выпускные трубы по диаметру в точности совпадают с устьями скважин на вершине: через одну будет подаваться сжатый воздух, через другую — солярка под давлением. Дуг Шафто тоже хотел бы участвовать, но он недостаточно подкован в техническом отношении, поэтому занимается охраной участка от золотоискателей и лазутчиков Ина, чтобы не мешали и не досаждали. У Дуга масса интересных друзей по всему миру; они по первому зову собираются на Голгофе. Сейчас они затаились в джунглях, обнеся участок по периметру натяжными струнами и чем-то еще, о чем Рэнди не хочется даже знать. Дуг просто велит не приближаться к границе, и Рэнди послушно выполняет приказ. С другой стороны, чувствуется неподдельный интерес Дуга к главным событиями, поэтому, когда наступает великий день, Рэнди именно ему поручает нажать на кнопку.