Чтение онлайн

– Черт возьми. Выходит, все остановится, - сделал неутешительный вывод Виллиамс.
– Надо запасаться едой и лекарствами.

– Не надо ничем запасаться. Послушайте, что произойдет дальше. В течение нескольких часов после обнуления долларовых счетов ФРС и Минфин США запустят специально разработанную для такого случая компенсационную программу, которая автоматически прокредитует американские предприятия, работающие в реальном секторе, на суммы, равные их месячному обороту.

– У нас есть такая программа?

– Есть. После нескольких хакерских атак на сервера феда* (*От англ. FED, Federal Reserve - Федеральная резервная система. Состоит из 12 банков и выполняет функции центрального банка США) три года назад мы вплотную занялись созданием системы, способной обеспечить функционирование экономики при блокировке долларовых транзакций. Поэтому в первые часы предприятия могут даже не заметить, что их счета обнулились. Но мы, конечно, всех об этом оповестим. АНБ сразу отследит источник атаки и доложит Президенту.

– И кого вы выбрали жертвой? Площадки "Мидаса" разбросаны по трем странам. Неужели вы напрямую обвините Тайвань, ведь именно их площадку атаковал русский хакер, - поинтересовался директор.

– Конечно, нет. Зачем нам рисковать союзником. У нас есть кандидат, по всем параметрам отвечающий образу злодея, и на этот раз это не Россия, - хитро улыбнулся старик.
– Мы обвиним во всем исламских террористов, засевших в Афганистане. Поначалу предлагалось свалить все на Северную Корею. Но Пхеньян так и не избавился от ядерного оружия, а наши славные генералы не могут дать гарантии, что собьют их примитивные ракеты, пущенные в сторону США, в случае военного конфликта. Так что мы выбрали Афганистан. Этих мы бомбить можем сколько угодно, и никто слова не скажет. Привыкли уже за 15 лет. Так вот... Мы объявим о том, что террористы изготовили некий супервирус и запустили его через SWIFT в систему долларовых расчетов. Там он некоторое время развивался и, когда заразил всю систему, активировал боевую программу, которая и обнулила все долларовые счета.

– Примитивно, - скептически хмыкнул Виллиамс.
– Никто из знающих специалистов в это не поверит.

– Вы и представить себе не можете, мой друг, насколько легко наши обыватели ведутся на такие простые трюки. Из-за Интернета и фальшивых СМИ подавляющее большинство американцев потеряло самостоятельность мышления и не может критически воспринимать и анализировать подаваемую им информацию. Теперь населению можно скормить любую чушь и они ее с радостью проглотят. Главное, чтобы она была подкреплена через соцсети и телевидение. А на специалистов и весь остальной мир нам наплевать. Европейцы будут нам подпевать, потому что большая часть их "свободных" журналистов куплены госдепом и ЦРУ. А остальные никак не смогут повлиять на наши планы. Пусть пишут, что хотят. В конце концов, мы просто можем зачистить самых активных.

– С первым этапом более-менее понятно. Долларовая система разрушена. Банки уничтожены. Глобальные корпорации развалены. Либералы побеждены. В мире хаос. А дальше что?

– Дальше начнется кропотливая работа по восстановлению экономики страны. Конгресс выступит за предоставление Президенту чрезвычайных полномочий в сфере финансов и экономики. У нас в нижней палате большинство, поэтому проблем с голосованием быть не должно. А Сенат запугаем до чертиков - тоже никуда не денутся. Администрация приступит к тому, чем она и должна заниматься - регулировать экономику. Прежде всего, обновится доллар. Это будет совершенно новая валюта, для функционирования которой не будут нужны банки. Мы планируем запустить криптодоллар - валюта, работающая по системе блокчейн.

– Вот вы куда замахнулись, - удивленно поднял брови директор.
– Смело.

– Да. Шаг неожиданный и таит в себе значительные риски. Но они просто ничтожны по сравнению с тем, к чему мы можем прийти, если оставить все как есть. Криптодоллар перезагрузит всю финансовую систему, сделает ее прозрачной и привязанной к единому стоимостному стандарту, как полвека назад, когда доллар имел золотое наполнение. Не буду вдаваться в детали. Механика перехода такой сложной и объемной экономики, как наша, на использование криптовалюты очень непроста. Но за последние два года наши специалисты, кажется, проработали все возможные аспекты. В основу новой финансовой системы ляжет использование криптодоллара в качестве универсальной кредитной единицы, которую эмиссионный центр будет давать в долг предприятиям в счет произведенных ими товаров или оказанных услуг. Но только в реальном секторе. Никаких фейсбуков, бирж и банков, перекачивающих воздух и не создающих добавленной стоимости.

– Кто будет майнить валюту?
– Виллиамс не был силен в финансах, поэтому решил не разбираться в механике работы криптодоллара, а задать более прозаичный вопрос.
– Вы же не собираетесь выпустить ее в открытый доступ?

– Конечно, нет, - Бергман отрицательно покачал головой.
– Этим будет заниматься федрезерв. Он же будет вести реестр криптокошельков, историю операций и общий баланс. Мы вообще поначалу планировали использовать биткойн, но потом решили выпустить свою криптовалюту.

– Э... Позвольте спросить, - неуверенно поскреб подбородок Виллиамс.
– А с личными счетами граждан что?

– Хм...
– понимающе улыбнулся старик.
– Мы решили не обнулять полностью личные счета, чтобы потом не возиться с их восстановлением. Но их номинал будет снижен до восьмизначных цифр. То есть самые богатые американцы будут иметь 99 миллионов долларов. Это тоже устранит шокирующие дисбалансы, когда 1,5% населения США владеют 85% национального богатства. Благо, для этого у нас есть вполне приемлемое оправдание. Мы ведь ведем кибервойну с террористами. А в ней, как и в обычной войне, потери неизбежны. Но не стоит грустить о том, что миллиардеры потеряют значительную часть своего состояния, ведь их в стране, по последним данным, всего 570 или около того. Интересы этой горстки не остановят переформатирование системы.

– Все это похоже на экспроприацию и противоречит принципам капитализма.

– Насчет экспроприации вы не правы. Мы ведь не забираем капитал у жирных котов. Он просто исчезает. А что касается капитализма...
– Бергман на секунду задумался, подбирая формулировки попроще.
– Капитализм выполнил свою историческую роль. Этот экономический уклад толкнул вперед промышленность, создал новые трудовые и социальные отношения, позволил сконцентрировать ресурсы и капитал на прорывных направлениях, способных дать новые, все более эффективные технологии. Но все признаки говорят о том, что он уже исчерпал свой потенциал, стал регрессировать, перерождаться в некий гибрид с феодализмом. Отношения частной собственности по-прежнему возведены в абсолют, свобода предпринимательства по-прежнему налицо, а вот такая ключевая черта капитализма, как юридическое равенство, размывается все больше и больше. Если ничего не предпринять, очень скоро мир будет принадлежать крупным феодалам, на которых будут работать крепостные. Магнатов станет обслуживать творческая элита и защищать подчиненное им государство. Я уже говорил про власть мегакорпораций. Это и есть гибрид феодализма и капитализма. К тому же в постиндустриальном обществе, когда технологии развиваются семимильными шагами и некоторые их них при неосторожном применении могут привести человечество к летальному исходу, получение прибыли перестает быть ключевой социально-экономической целью. Сейчас главное - сохранить контроль над технологиями, контроль над экономикой и обществом. А это требует совершенно иного подхода, в основе которого лежит регулирующая функция государства.

– Я не силен в политэкономии, - Виллиамс потер виски, стараясь переварить услышанное.
– Но, кажется, уловил общий смысл и цели этой э... реформы. У меня еще два вопроса. Вы не боитесь, что вам будет оказано противодействие той небольшой части общества, которая потеряет на криптодолларе свои капиталы? У них ведь огромные лоббистские возможности и в Конгрессе, и Администрации, и в Верховном суде. Они могут потребовать какой-то компенсации.

– Могут. Но оснований для этих компенсаций нет. Ведь в результате атаки кибертеррористов наступил вселенский форс-мажор. Администрация тут, как вы саами понимаете, не при чем. Ее можно только попытаться привлечь к ответственности за то, что она не предотвратила кибератаку на доллар. Но это процесс долгий, нудный и совсем не гарантирующий успешный результат. К тому же за структурными изменениями в финансах и экономике неминуемо последует корректировка политической архитектуры США. Наша система проигрывает в эффективности Китаю и России, потому что несколько сотен тупоголовых горлопанов, засевших на Капитолийском холме, мешают Президенту управлять страной. Отсюда вывод: эту систему надо менять. Новая постиндустриальная экономика требует принятия быстрых решений, не обремененных долгими согласованиями с законодателями.