Шрифт:
Пролог
Редко капали капли воды, срывающиеся с частой щётки тонких сталактитов, свисающих со свода огромной карстовой пещеры. Непродолжительный полет капель заканчивался в чёрной и неподвижной глади подземного озера, посреди которого находился крохотный островок. Этот островок тоже был необычен с геологической точки зрения. Когда-то он был гигантским сталагмитом образованным натёкшей с потолка пещеры водой с минеральными примесями и сейчас ровно обрезанный неизвестной силой под основание, отчего поверхность острова обзавелась затейливым рисунком, похожим на годичные кольца, как на спиле дерева. Но и это были не все странности этого интересного места. Посреди этого клочка суши, стояла чаша, видимо, выточенная из того же минерала, что и сам остров. Чаша была непуста. В наполненном до краёв сосуде плескалась непроглядно-чёрная жидкость, такая же, как и вся вода вокруг.
Сюрреализма в окружение добавляли двое людей, стоящих на берегу подземного озера, рядом с рассохшейся крохотной деревянной лодкой. Даже можно сказать, ялика, на одного не слишком крупного человека.
Мужчина и женщина. Их можно было принять за семейную пару, вот только внешний вид обоих, для стороннего наблюдателя вызывал очень много вопросов и подозрений. Высокий, усталый блондин с чёрными кругами под глазами, одетый в синий старомодный сюртук и держащий на руках свёрток, напоминающий с виду обычного, закутанного в пелёнки младенца, и женщина, в сером, сейчас засаленном и когда-то элегантном пальто. Женщина, лет тридцати, выглядела неопрятно, с отёкшим лицом, запущенной причёской и грязными руками с обломанными ногтями, которые могли похвастаться еще недавно изысканным, и кое-где сохранившимся маникюром. Именно с ней и были все странности. Первое, на что любой обратил бы внимание - это внешний вид. Ведь пальто по нынешней летней погоде, как предмет гардероба выглядело очень подозрительно вкупе с общей неряшливостью. Но и это не было главным. Всё опасение и настороженность вызывали глаза. Глаза женщины были пусты. В них не отражалось проблесков разума, не просматривалось осмысленного выражения и они были такие же безэмоциональные, как у фарфоровой куклы.
– Торфинн, друг мой, нам нужно попасть на остров,- раздался холодный мужской голос из маленького свёртка на руках блондина.
– Животное может держаться за край лодки, пока мы будем перебираться.
– Слушаюсь, Господин,- тихо ответил мужчина.
К сожалению, история не терпит сослагательного наклонения и может быть если бы у безмолвной и апатичной спутницы уцепивщейся за борт утлой лодчонки оставались проблески сознания и разума, то история скорее всего пошла совсем другим путём. Перевернуть полусгнившее и травящее воду плавсредство не составляло труда даже такой измождённой женщине. Плавать, оба пассажира совершенно не умели, а чары "головного пузыря" не растянуть на двоих, но тем не менее, добраться до середины озера этот гнилой "линкор" смог, хоть и по минимуму выполнив свою функцию.
– Пей!
– приказал блондин, направляя волшебную палочку на пошатывающуюся от пережитого физического напряжения женщину, с которой грязным потоком стекала вода подземного озера.
Деревянной походкой марионетки, она подошла к чаше, с трудом приподняла её с пола и начала равнодушно пить тёмную воду из этого каменного кубка. Она пила и пила, давилась жидкостью, по подбородку текли мутные струйки, а из её пустых и ничего не выражающих глаз также текли и текли слёзы...
***
– Блэк!
– яростно прошипел голос, совершенно не вяжущийся с размером маленького существа.
– Роули! Мне нужно знать всё, что связано с этим предателем Регулусом! Ты был с ним хорошо знаком и вы, насколько я знаю учились вместе! Что случилось тогда, тринадцать лет назад, ты должен это выяснить! Он украл то, зачем мы сюда пришли, и эта вещь мне очень нужна. Она очень похожа на эту подделку. Подключи все свои знакомства и узнай, не всплыл ли где похожий медальон.
– Будет исполнено, мой Лорд,- вздрогнув прошептал блондин.
– А сейчас, поверни меня удобней. Я хочу насладиться зрелищем!
На берег неторопливо выползали склизкие и голые тела инферналов и они неотвратимо наводились на свою цель. В их гнилых мозгах, была заложена одна единственная программа на уничтожение нарушителя охраняемого предмета, которым являлась та самая чаша. Очнувшиеся ото сна творения некроманта шевелились всё быстрее и быстрее, некоторые из них уже нетвёрдо вставали на ноги и шатаясь приближались к безучастно стоящей жертве...
***
Снова опустела пещера, когда-то давно и неизвестно от кого получившая название Хрустальной. Остался только извечный мрак, изредка нарушаемый нечастыми посетителями, бесконечный перестук срывающихся с потолка капель и приглушённый гул прибоя из-за тонких каменных стен. Когда-нибудь, вечное море доберётся сюда, а волны разрушат это проклятое место, но пока, здесь по-прежнему властвует мрак, пропитанный болью и страхом.
На недавно покинутом каменном островке среди обломков чаши лежал залитый кровью клочок пергамента с торопливым и неаккуратным посланием, выведенным магическим пером:
"Тёмному Лорду.
Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что, когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.
Р.А.Б."
***
Из отделения совиной почты волшебной деревушки Хогсмид, вышел молодой волшебник. Для магической Великобритании, его внешний вид был не очень привычен: синяя, немного потёртая мантия необычного покроя, тирольская шапочка с пером фазана сбоку и коричневые вязаные гетры с грубыми коричневыми же башмаками на ногах. Сам маг, лет двадцати пяти, оставлял ощущение человека, немного не от мира сего. Чаще всего такие типажи встречаются среди невыразимцев и их учеников, о чём свидетельствует цвет мантии, да и на лицо и фигуру этот молодой человек был слишком нескладен и неуклюж. Полноватое лицо со слишком выдающимся костистым носом - этаким настоящим шнобелем, аккуратно зачёсанные слева на пробор, тёмные волосы и водянистые карие глаза с набрякшими нижними веками. Завершала образ прямоугольная щёточка усов, расположенная чётко под таким выдающимся нюхательным прибором.
Ассоциации с рассеянным аспирантом и ботаником подтверждала пачка разнообразных магических научных журналов, перетянутых шпагатом, с трудом удерживаемых подмышкой, и с которыми он вышел из отделения магической почты. Неспешно идя по улице, он вежливо раскланивался с попадающимися по пути другими волшебниками и иногда приподнимая в приветствии свою смешную шапочку. И вот даже сейчас, проходя мимо кафе под названием "Три метлы", он был окликнут её приветливой хозяйкой:
– Добрый день, Адольф! Давно вас не было. Не зайдёте на чашку кофе? Сегодня у меня получилось замечательное миндальное печенье!
– ослепительно улыбаясь, пригласила и похвасталась хозяйка кафе.
– Guten tag, frau Розмерта!
– смущённо поздоровался нескладный маг, и скромно отводя глаза от выдающихся форм кудрявой прелестницы, начал зайкаясь и безбожно коверкая слова мямлить: - Ich gehe... lch haben sie.. Я есть идти дом... мой der trank... сзъелья есть, почти готов. Йя не мочь оставаться... как мой не хотеть!
– Ах как жаль, Адик, ах как жаль! Но вы обязательно заходите! Я буду вас ждать!
– игриво улыбаясь воскликнула она.
Волшебник лишь вежливо улыбнулся на такой поток жарких взглядов, прищёлкнул каблуками башмаков и слегка поклонился. Уже когда волшебник отошёл от моложавой хозяйки кафе шагов на пятнадцать, она сердито и еле слышно пробормотала, продолжая чарами очищать витрину своего кафе:
– Проклятые боши! И сюда уже добрались!
Ей было невдомёк, что у этого мага очень острый слух, а на такое её бормотание он лишь весело улыбнулся, продолжая подходить к своему жилищу, которое находилось буквально через три дома от гостеприимной и популярной точки питания среди всех студентов Хогвартса.
У этого волшебника сегодня было прекрасное настроение, и казалось, что ничего его не могло испортить, но по мере приближения к своему дому он всё больше больше начинал хмуриться. А уже подойдя к двери он и вообще настороженно остановился и быстро оглядываясь по сторонам потянул из под широкого рукава мантии волшебную палочку, видимо закреплённую на предплечье. Всё дело было в том, что над замочной скважиной на двери дома светилась тревожным красным цветом, крохотная звёздочка руны "Таш", что значит - опасность.