Чтение онлайн

Анна готова была со всей силы хлопнуть себя по лбу. Час от часу не легче! Такими темпами он задерет размер компенсации за молчание до астрономических размеров! И по сравнению с этой суммой даже долг Барсу покажется пустячком. Так, подачкой на карманные расходы.

— Простите, так что вы хотели сказать насчет проигрыша вашей благоверной? — осторожно поинтересовалась Анна.

— С этим все бу-бу-будет га-га-гораздо ве-ве-веселее.

— Веселее? — ее сердце рухнуло куда-то под стол. — Насколько?

— Па-па-паримерно… — начал инспектор, но тут на горизонте появилась Люба с тархуном. В гнетущей тишине слышалось только поскрипывание ее кедов. — Спа-па-пасибо.

Дождавшись, пока Люба покинет кабинет, инспектор пригубил тархун, смакуя, почмокал губами и снова взглянул на Анну. Потом взял со стола калькулятор, пощелкал кнопками и без лишних заиканий протянул ей.

Поначалу у Анны задвоилось, зарябило в глазах. Это был старый бухгалтерский калькулятор с большим экраном и крупными цифрами, видимо, Химик выбрал такой, чтобы реже надевать очки. И от огромных цифр, растянувшихся в длинную шеренгу, и сама сумма казалась внушительнее. Поборов первую панику, поморгав для верности, Анна все же смогла прочитать деловое предложение — и переварить его.

Нет, Барса пока никто не переплюнул. И Анна в каком-то предобморочном состоянии откинулась на спинку кресла и вцепилась в подлокотники, чтобы не сползти. Формально, такую трату она могла потянуть. Вопрос лишь в том, что тогда отдавать долг завтра утром ей будет нечем. Только половину. Согласится Барс на рассрочку? Умолять его, унижаться?..

Анна посмотрела на Химика, показала ему калькулятор. Уникальное самообладание у человека! Даже бровью не повел. Только глаза чуть потемнели, и Анне на мгновение стало не по себе. Будто бы невидимый бесенок вспрыгнул на плечо и порывом ветра шепнул на ухо: «А может, ну их? Денег им подай! Одному, другому… Нашли дойную корову! Может, пора Химику оправдать кличку? Дать ему поручение, пусть разомнется, по старой памяти, так сказать…»

Вздрогнув, Анна тряхнула головой, словно сгоняя искусителя. Этого еще не хватало! Цаплин все-таки госслужащий! Его хватятся, если он опоздает хотя бы на пятнадцать минут!.. И вообще. Убийство — это не выход. Так ведь? Да точно, точно. Даже с Барсом. По этой дорожке она не пойдет.

— Федор Михайлович, — каким-то чужим, севшим голосом заговорила Анна. — А может, можно как-то умерить масштаб веселья? Я в этом деле недавно, я детей одна воспитываю… Можно умерить, можно растянуть… Месяца, скажем, на три… Что думаете?

— Ка-ка-как вам сказать… Я ма-ма-могу, конечно, па-па-па-проконсультироваться с па-па-па-прокуратурой…

— Ань, можно тебя на секунду? — вмешался, наконец, Химик.

— Да-да, — она вскочила, хватаясь за спасительную соломинку. Может, сейчас выдаст какую-нибудь гениальную идею? Придумает план? Черт с ним, пусть будет боссом, только бы подсказал решение…

— У нас нет вариантов, — одной короткой фразой он махом отстрелил все надежды. — Надо платить.

— Но как же так?! — отчаянно прошептала Анна. — А Барс?.. Что я заплачу ему?!

— Теперь Барсу ты так и так ничего не сможешь отдать. По крайней мере, завтра. Но если не заплатить этому сморчку, мы сядем все. Не будет казино, долг ты не отработаешь точно. А дети?..

Анна ухватилась за локоть Дмитрия, на долю секунды ей показалось, что пол под ногами закачался, как палуба корабля во время шторма. Все симптомы морской болезни не замедлили проявиться, но Анна сглотнула, подавив тошноту.

— Федор Михайлович… Мы согласны.

Цаплин ничем не выдал своего торжества. Сидел и с таким спокойствием потягивал тархун, будто просто заглянул проведать любимую племянницу. Так вести себя мог только человек, который привык собирать таксу за молчание. А ведь с виду плюгавенький скромник! Вот, значит, как выглядят подпольные миллионеры. Благоверная у него, скажите, пожалуйста! Похож на досрочного пенсионера, а умудрился отхватить одну из Наташкиных куколок.

Анна мрачно прошествовала к сейфу. Черт дернул ее лезть вперед паровоза со своими идеями! Каренина она, что ли, в конце концов? И куда теперь девать это оборудование? К гадалке не ходи, Армен обратно не возьмет. Стал бы он солидным бизнесменом, если бы жалел всех матерей-одиночек подряд? Кучу денег за ржавый металлолом, еще кучу — за селфи вчерашней куколки. Без году неделя в бизнесе, а уже убытков столько, что будь Химик из настоящего картеля, голова Анны уже ехала бы в коробке почтой Мексики для устрашения конкурентов.

Каждую пачку денег Анна будто бы куском мяса отрывала от себя. С болью смотрела, как Цаплин складывает их в потрепанный коричневый портфель, в этот нелепый привет из советского прошлого. Хитер стервец! Человека с таким портфелем хочется не ограбить, а накормить, согреть и облагодетельствовать. Он мог бы пройтись со всеми деньгами по самым злачным подворотням города безо всяких последствий.

— Ха-ха-хорошего дня, — вежливо раскланялся Цаплин и, прихватив шляпу и заметно потяжелевший портфель, вышел из кабинета.

А у Анны в ушах все звучало это издевательское «ха-ха-ха». Может, этот жук и не заика никакой? Отвлекающий маневр опытного афериста? А может, он вообще не инспектор?.. От этой мысли позвоночник скрутило холодом, будто кто-то высыпал ей за шиворот ведерко льда. Анна сглотнула и решилась озвучить опасения Химику.

— Нет, он реальный начальник, — со знанием дела отозвался тот. — Я пробил на официальном сайте, пока ты распиналась с ним у барной стойки.

— Ну, хотя бы так… — кисло улыбнулась она. — А с Барсом что делать? Чем платить будем? От натуры он отказался.

— А ты, конечно, уже предлагала.

— Это шутка была, вообще-то!

— Ну да, ну да, — хмыкнул Химик. — Я попробую поговорить с ним об отсрочке. Накинем за ожидание…

— А если он тебя убьет?

— А что, тебя это расстроит?

— Вот когда ты так себя ведешь, я начинаю думать, что не расстроит, — Анна потерла виски, пытаясь унять первую пульсацию мигрени.

— Тогда точно поговорю, — и Химик даже сделал шаг к выходу, и Анна, вздрогнув, окликнула его.

— Ты с ума сошел?! Даже не вздумай! — встала с кресла, метнулась к двери сама, потом, будто наткнувшись на невидимую стену, отскочила обратно к столу. — Господи, должен же быть выход! Должен!