Чтение онлайн

— Внуком?.. — Анна придирчиво осмотрела Химика с ног до головы. Да нет же — от силы сорок пять. Хотя… Если лет в двадцать он остепенился, а потом еще в двадцать его порадовали новым статусом… Савелию ведь тоже шестнадцать. Три-четыре года, и из нее вполне могут сделать ба… Нет. Вот даже в мысли не хочется запускать это слово.

Плохой человек не станет тревожиться о внуке. Возможно, в прошлом Химик и напортачил, но сейчас Анне гораздо ценнее было, что этот человек умеет дорожить семьей. Он пообещал ей и детям неприкосновенность — и Анна поверила. Если бы только склонить его на свою сторону…

Как назло, телефон грянул вальсом. И как только раньше эта музыка могла казаться романтичной?.. Завуч. Более неподходящего момента подобрать не могла.

— Да, Наталья Владимировна, — Анна подняла палец вверх, показывая Химику, что разговор не закончен. — Ковры… — мать твою, мать твою, мать твою! — Ну что вы, конечно, привезу. Завтра. Нет, уже все почистили, как новенькие, просто фургон на доставке… Да-да, не волнуйтесь!

Анна убрала телефон и мрачно посмотрела на Химика.

— Вам смешно? — она хмыкнула. — А Машу отчислить могут из-за этих… Лучше бы я в детстве драться училась, чем вязала мишкам штанишки! Никто бы сейчас не отбирал у меня бизнес…

— Мишкам штанишки? — Химик даже не пытался сдерживать смех.

— Ха-ха… — вяло протянула она и оглядела цех. Один станок все же стоял у дальней стены. Затащить бы туда…

Наклонившись, Анна попробовала приподнять ковер. Скорее, юбка разойдется по швам, чем это громоздкое чудовище сдвинется хоть на сантиметр.

— Боже, в тебе осталось хоть что-то человеческое?! — почти взмолилась она, беспомощно глядя на Химика.

Тот вздохнул и склонился над рулоном.

— К станку?

Анна смогла лишь кивнуть.

— Не поднимаем — тащим, — сухо скомандовал Химик, взялся за противоположный конец и преспокойно волоком сдвинул махину с места. Анне оставалось лишь немного толкать. Интересно, это природная сообразительность или большой опыт перемещения объектов, завернутых в ковер?..

— Раз, два, взяли, — велел он у самого станка, и не дав Анне даже опомниться, рывком водрузил рулон на длинное полотнище, напоминающее заводской конвейер. И только тогда Анна задумалась, а точно ли это устройство относится к химчистке? Может, дробилка какая-нибудь? Шредер? Да нет же. Вон и трубы подведены сбоку…

— И как все это?.. — она очертила в воздухе круг, намекая на мотор или движок. — Ты можешь выделить мне пару человек на чистку?

— Мои люди внизу, — Химик сунул руки в карманы. — И они заняты другим.

— Но…

— А на меня не смотри. Человеческое на сегодня закончилось.

Вот ведь секунду назад он казался живым, не лишенным сострадания и заботы… И что теперь? Волшебство рассеялось, и перед Анной снова бездушный садист. И как, спрашивается, она должна разобраться в станке? Ведь не с щеткой же ползать по дурацким коврам, когда нужно искать деньги для Барса! И почему всегда все наваливается разом?!

Нет, она не отступит. Хоть раз за этот чертов день у нее что-то получится! В химчистках работают не профессора и не академики. Что же она, олигофрен? Не разберется с каким-то там станком? Большая стиралка — вот и все! Где-то должна быть кнопка, рычаг, вентиль…

— Ну же! Работай, черт тебя дери! — на грани отчаяния Анна жала на все кнопки подряд, дергала все, что дергается, крутила все, что крутится — проклятая машина молчала. — Давай! — с этим возгласом она добралась до последнего крана, повернула…

И мощная струя, как из брандспойта, ударила ей в грудь.

Глава 7

Вот если бы в этом виде Анна прямиком из химчистки отправилась на вокзальную площадь, сорвала бы джекпот милосердия. Причем не только от обычных прохожих, но и от стражей порядка, которым положено гонять попрошаек. Выглядела она настолько жалко, что сердце любого нормального человека не выдержало бы. Сжалось бы, обливаясь кровью и состраданием. У любого — кроме одного-единственного.

Химик прослезился. Вот только не от сочувствия — он давился смехом, вены на лбу вздулись так, что вот-вот норовили лопнуть и забрызгать ковры еще сильнее.

Бездушный сухарь! Вдова в беде. Жизнь на волоске, ребенка могут отчислить из-за ковров, а он? Чудовище!

Анна судорожно вытиралась одноразовыми платочками. Макияж отпечатывался в полноценный портрет. Начни Анна штамповать лицом чистые листы бумаги, набрался бы добрый десяток оттисков. Водостойкая косметика… Как же! В лучшем случае, она бы сохранилась, если бы на Анну чихнул котенок. И ни одного приличного зеркала во всем цеху? Как вообще эти люди здесь работают? Одно слово: бандиты!

Нет. Анна собиралась домой. Хватит! Идти к Федору в таком виде? Чтобы что? Надеяться, что его разорвет от хохота, и кресло босса освободится само? Или опозориться перед сотрудниками, чтобы они больше никогда не воспринимали ее серьезно?

— Доволен?! — гневно выпалила Анна, чувствуя потребность сорваться хоть на ком-то.

— А я-то что? — просипел Химик, снял очки и вытер глаза.

Анна заглянула в сумочку. У опытных матерей в сумках прячется склад, который в случае зомби-апокалипсиса поможет семейству выжить и соблюдать гигиену еще неделю-другую. Но сегодня Анна взяла только вязание и мелочевку для стенгазеты. Рухни мир от страшного вируса, ее дети были бы грязными и голодными, но в шарфах и блестках.

Домой. Только домой. Задрав подбородок, Анна гордо прошла мимо Химика, хлюпая сапогами.

— Сава, иди к машине… — она оглядела пустую приемную и крепче сжала сумочку. — Сава?!

Химик подоспел следом и теперь тоже недоумевающе смотрел по сторонам. И когда Анна уже решила набрать сыну, из лифта как ни в чем не бывало вышел Молот и, проигнорировав присутствующих, уселся на излюбленное место за стойкой, чтобы воссоединиться со сканвордом.

— Где мальчики? — Анна требовательно перегнулась через стойку, оставив на сканворде пару мокрых клякс.