Чтение онлайн

«Если бы он только знал!»— подумала она и постаралась придать своему лицу такую же невозмутимость. Она даже попыталась улыбнуться ему в ответ.

— Полчаса назад я услышал, что мистер Грандисон проснулся, и отнес ему чашку кофе. Но вставать он пока не хочет, он немного утомлен.

— Дедушка не заболел? — забеспокоилась она.

Гедеон поднял на нее глаза.

— Дело в том, что ему уже семьдесят. Нельзя требовать от него, чтобы он прыгал как молодой козлик.

— Не смей так говорить! — воскликнула она. Дедушка слишком много значил в ее жизни, чтобы она могла примириться с мыслью, что он уже стар.

Гедеон снова внимательно на нее посмотрел.

— Я думаю, тебе не стоит так волноваться. Он еще вполне здоров для своих лет, если не считать ревматизма. Но он очень устает от постоянных болей, не надо об этом забывать.

— Это я знаю. — Она понурилась. — Ужасно, что я ничем не могу ему помочь.

— Ты очень много для него делаешь уже просто тем, что живешь рядом. Ты теперь его жизнь. Когда ты играешь, он как бы оживает вновь.

Марина и сама прекрасно все знала и очень тревожилась по этому поводу. Гранди возлагал на нее слишком большие надежды. Она постоянно чувствовала на себе этот груз. Цель, которую он ставил перед ней, была невыполнима: только совершенство, и ничего больше. Она все время боялась, что не справится.

Гедеон внимательно наблюдал за ней. Их глаза встретились, и у нее, уже в который раз, появилось ощущение, что он читает ее мысли. Он погладил ей руку.

— Он очень тобой гордится. Ты даешь его жизни новый смысл.

Голос его был полон спокойной уверенности. Он говорил так, как будто хорошо знал не только Гранди, но и вообще разбирался во многих вещах лучше, чем она. Гедеон был для них посторонним человеком, однако вел себя уверенно и авторитетно. Марина нахмурилась.

— Гедеон, скажи мне правду.

Ее голос умолял, но он смотрел на нее без тени волнения.

— Что ты хочешь узнать?

— Скажи мне правду, были вы с Гранди знакомы раньше? Я же не дура, я вижу, что с тех пор, как ты сюда приехал, что-то происходит, — и она всплеснула белыми руками.

Он встал и посмотрел ей прямо в глаза:

— Марина, ты мне веришь?

Расширенными глазами глядела она в его смуглое лицо. После минутного молчания она ответила со вздохом:

— Да!

Она действительно доверяла ему. Эти холодные, спокойные глаза, этот твердый рот завораживали ее. Инстинкт подсказывал ей, что на него можно положиться.

Он улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла и нежности, что они тронули ее сердце.

— Верь тому, что я сейчас тебе скажу. Я никогда не причиню вреда ни тебе, ни Гранди. — И, отвернувшись, он продолжил: — Я все время ждал, когда ты спустишься, и теперь умираю с голоду. Что у нас на завтрак?

На завтрак у них был апельсиновый сок и яичница. Гедеон жарил яичницу, а она готовила тосты. Они вместе возились на кухне, улыбаясь друг другу время от времени. У нее опять появилось ощущение, что он был частью ее жизни уже много лет.

После завтрака Марина подвязала волосы лентой и занялась уборкой дома. Она переоделась в рубашку и джинсы, и Руффи все время крутился под ногами и хватал зубами отвороты брюк.

— Гулять хочет, — сказала она.

Тогда Гедеон подошел и развязал ленту, распустив ее волосы по плечам:

— Ну так пойдем погуляем.

Руффи понесся вперед по тропинке между скал, отчаянно лая и виляя хвостом. Над его головой вились чайки, а внизу лежало спокойное матовое море, и солнечные зайчики прыгали на волнах.

Дойдя до мыса Испанская Голова, они попали в рощу, густо и неприятно пахнущую диким чесноком. Вокруг них причудливо изгибались стволы старых грабов.

— Раньше их использовали колесники, — сказал Гедеон, постукивая длинным пальцем по изогнутой ветке. — Им очень подходила такая форма. Может быть, поэтому такие деревья теперь исчезают, они теперь никому не нужны.

Марина передернула плечами:

— Как грустно. Бедные деревья!

Он посмотрел на нее и криво улыбнулся:

— Мы все хотим, чтобы в нас нуждались.

Ее как обожгло, и она отвернулась, вспомнив, как во сне Гедеон хрипло прошептал ей: «Я не могу без тебя».

Бросив на него взгляд сквозь ресницы, она заметила, как блеснули его глаза. Он не может знать, что я думаю, мелькнула у нее мысль, и она покраснела еще больше.

Она пошла быстрее, стараясь убежать от воспоминаний, и тут ее волосы зацепились за скрюченный сучок, живо напомнивший ей изуродованные пальцы Гранди. Она вскрикнула и протянула руку, пытаясь отцепить запутавшуюся прядь.

— Стой смирно, — скомандовал Гедеон.

Пока он распутывал ей волосы, Марина стояла спокойно и ждала. Потом он взял ее за плечи и повернул к себе. Тени веток пробегали по его лицу, он обнимал ее и улыбался.

Она боялась его поцелуев, боялась, что не сможет скрыть своего чувства. Но губы уже горели в ожидании, и поцелуи, пережитые во сне, обжигали ей кожу.

Она повернулась, пытаясь вырваться, но руки Гедеона держали ее крепко.

Марина заглянула ему в лицо. Сощурившись, он спокойно наблюдал за ней. Потом наклонился и поцеловал, крепко и требовательно, прижимая к себе все сильнее.

Марина ощутила прилив жадного желания и ответила на поцелуй со страстью, которую не сумела скрыть. Когда он поднял голову, на лице его было написано такое самодовольство, что она разозлилась.

— Не сопротивляйся мне, Марина, — прошептал он с улыбкой. — Успокойся.

— Но ты не должен… — пробормотала она, вырываясь.

— Почему я не должен?

Она взглянула изумленно.

— Но мы знакомы всего два дня.

— Два дня или два года… Какая разница?

— Конечно, есть разница!